Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 24 – Доктор Феолетов

Майор вздрогнул. Так вот как. Прямо в лоб. – Почему «Нож Императора»? – не удержался он. – Протокол предписывает нейтральность!

– Протокол предписывает эффективность, – мягко поправил его Козырек. – А нейтральность – это и есть тупость. Для Вангока ты – «Чока-пай», потому что ты для него сладок. Для меня же ты – «Нож Императора». Хочешь, расскажу почему?

Не дожидаясь ответа, он начал, любовно проводя пальцем по лезвию только что заточенного топора: – Жил да был у китайского императора мясник. Лучший в Поднебесной. Его нож за сорок лет работы не знал заточки. А туши он разделывал так, что кости сами расходились под лезвием. Император спросил его: «В чём твой секрет?». А мясник ответил: «Я не тыкаю ножом куда попало. Я вожу его там, где уже есть пустота – между жилами, между суставами, между костями. Я следую пути, который уже проложен. Поэтому мой нож не нуждается в заточке, он остается всегда острым. Он не встречает сопротивления. Он вечен».

Козырек положил топор на стол. – Ты, Майор, для меня – тот самый нож. Ты не рубишь с плеча. Ты не тупишься о трудности. Ты находишь идеальный путь – в щелях между правилами, в пустотах в обороне врага. Ты проводишь лезвием по нужному месту, и всё само распадается. Ты не ломаешь – ты разделяешь. И поэтому ты не тупишься. Ты – Нож Императора. Тот, кто не силач с тупым топором, а мастер с вечным лезвием.

Майор Рептилойдов молча взял свой топор. Он смотрел на безупречную кромку, отражавшую свет лампы, и чувствовал, как в его собственном, отточенном как бритва уме, что-то встаёт на своё место. Он всегда считал себя молотом, тараном, зубилом. А оказался – ножом мясника. Который не рубит, а следует естественному пути. И который не тупится.

Он зашёл в свой кабинет, положил топор на стол и открыл свою телефонную книгу. Нашел запись «Острый Козырек» и после паузы переименовал её. Теперь она гласила: «Заточка», а потом еще добавил «… и точка»

Это был самый точный оперативный псевдоним из всех, что он когда-либо присваивал. Он больше никогда не спрашивал, как он записан в чужих телефонах. Он просто знал, что его лезвие вечно.

************************************************************

«Смысл приходит босиком». – на лавке у печки.

************************************************************

Приказ об отпуске застал Майора врасплох. Он подозрительно покосился на бумагу. «Профилактика профессионального выгорания», – гласила она, а сбоку было приписано от руки: «Серьёзно, Рептилойдов, ты начал разговаривать с комнатными растениями. И они тебе отвечают. Едь куда-нибудь».

Что делать свободному агенту, когда у него нет задания? Вариантов было немного: а) перечитать всю служебную инструкцию заново для удовольствия; б) попытаться заставить Анатолия Сергеевича наконец-то подписать заявление на отпуск (бесполезно); в) поехать в место, которого официально не существовало.

Он выбрал вариант «в». Место называлось «Нигде». На карте оно было обозначено как «Фео -13», но все знали, что это провал в бюрократической реальности, куда отправляют агентов, которые слишком много знают, но слишком мало спят.

Дорога заняла два дня. Автобус «Москва – Никуда» был стареньким, а водитель – философом.– Конечная? – хрипло спросил он, когда Майор вошёл. – А кто сказал, что она конечная? Может, это мы конечные? Подумайте об этом. И сдачу, пожалуйста, без копеек, я их коллекционирую.