Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 21 – Доктор Феолетов

И тогда его осенило. Самый главный заговор, который он всю жизнь пытался раскрыть, плелся не где-то вовне. Он был здесь, внутри его собственной головы. Его ум был тем самым «внутренним врагом», который видел коварные происки в работе кишечника и мировой заговор в необходимости почесать нос.

Он начал тихо смеяться. Сначала про себя, потом всё громче. Это был смех облегчения, прозрения и абсолютного абсурда. Другие медитирующие с укором смотрели на него, но он не мог остановиться. Учитель подошёл к нему и молча положил руку на плечо. И Майор, пересилив себя, прошептал своё первое за много дней слово:– Какая… изощрённая… контрразведка.На прощальной церемонии он подошёл к Карлу Кастанедову.– Вы были правы, Карл Иванович. Бюрократия ума – вот главный противник.– Добро пожаловать в клуб, товарищ майор, – улыбнулся тот. – Но это не противник. Это просто шум. Как и всё остальное.

В своём итоговом отчёте Майор написал: «Десятидневный курс Випассаны, разработанный покойным С.Н. Гоенкой, является высокоэффективной психотехникой, не представляющей угрозы государственной безопасности. Единственная выявленная подозрительная активность – собственный ум оператора, склонный к параноидальным интерпретациям. Рекомендация: ввести ежедневные десятиминутные сеансы наблюдения за дыханием для всего штата во избежание профессиональной деформации.»

Отчёт благополучно лег под сукно. Но иногда, во время особенно скучных совещаний, Майор Рептилойдов отключался от обсуждения оперативной обстановки, закрывал глаза на несколько секунд и просто наблюдал за тем, как воздух входит и выходит из его лёгких. И это было самым большим прорывом в его карьере. Он знал теперь, что за всей этой суетой скрывается лишь энергия, танцующая саму себя. И его задача – просто не мешать ей танцевать.

В кабинет Майора Рептилойдова доставили деревянный ящик, обитый изнутри бархатом цвета пролитого борща. В нём лежали семь тибетских поющих чаш, приобретённые агентом «Лотос» на аукционе духовных артефактов. Согласно досье, эти чаши использовались монахами для гармонизации пространства. Майор же видел в них нечто большее – потенциальный резонансный излучатель для нейтрализации вражеских спутников и инструмент для вызова у агентов противника непреодолимого желания рассказать всё и сразу под аккомпанемент вибраций.

После провала с випассаной (агент «Лотос» до сих пор медитировал в позе лотоса в подсобке архива) ему требовалась новая точка входа в эзотерическую среду Города Бога. И чаши подходили идеально.

Операция получила кодовое название «Космический гонг». Задача: под прикрытием «целительных сеансов» просканировать энергетическое поле города на предмет аномалий и выяснить, наконец, почему у статуи основателя города такая странная аура.

Первый сеанс был проведён в парке. Майор в белых одеждах (купленных в магазине «Все для сада и оккультизма») и с оперативным псевдонимом «Мастер Виброн» ударял в чаши, а его помощник Вангок Белояров раздавал листовки: «Избавьтесь от стресса и враждебных внедрений! Сила звука очистит вашу ауру и кошелёк! Всего 500 рублей за просветление!»

Эффект превзошёл ожидания. После первого же «Ом» чаши Майора, ловко подменённые на приборы с сенсорами, зафиксировали невиданный всплеск энергии. Правда, исходил он не от астрального плана, а от Карла Кастанедова, который, медитируя рядом, вошёл в такой резонанс с чашей, что та издала звук «ДЗЫНЬЬЬ», заглушивший на секунду все остальные шумы, включая сигнализацию припаркованной иномарки.