Онлайн книга «Французский связной»
|
* * * В воскресенье, 14 января, принципы проведения расследования продолжали беспокоить встревоженных полицейских. Пэтси пришел к себе в лавку с утра и оставался там, после полудня к нему присоединилась жена. В три часа дня следователи получили еще один залп удручающих вестей, который усилил их отчаяние. Во-первых, в отель «Эдисон» позвонил господин Жан Жеан и сказал, что желает освободить номер 909 и через день-два направит плату по почте. Он попросил, чтобы отель хранил его чемоданы и одежду, пока он не сообщит, куда их следует отправить. Оператор коммутатора не мог ничего сказать об источнике телефонного вызова, но помощник менеджера, разговаривавший с французом, вспомнил, что в один момент услышал голос оператора, помешавший разговору, и, следовательно, это был междугородный вызов. После этого детективы обыскали номер 909 – до тех пор они от этого воздерживались, поскольку оставался некоторый шанс возвращения лягушатника номер один, – но нашли в нем лишь чемодан и портфель с личными вещами и туалетными принадлежностями. Разочарованные, они оставили имущество Жеана нетронутым. Только они доложили об этом событии на базу, как, словно по сигналу, один за другим последовали сообщения из отелей «Виктория» и «Эбби». Оба отеля получили денежные переводы «Вестерн Юнион» – «Виктория» от Франсуа Барбье, «Эбби» от Ж. Мурана – на точные суммы долга за их номера. Каждый из гостей просил свой отель сохранить его имущество до особого запроса. Оба перевода были отправлены из Янкерса, северного пригорода Нью-Йорка. Полиция Янкерса сразу же была предупреждена, но проверка местного офиса «Вестерн Юнион» не дала ничего, кроме подтверждения, что за оба перевода заплатил один мужчина, говоривший, видимо, с иностранным акцентом. Никто не мог сказать, куда он направился, выйдя из офиса. Тем временем агенты исследовали вещи и одежду, которые оставили после себя лягушатники номер два и номер три. И снова обыск не дал никаких результатов. Все время, пока продолжалось расследование, записывающие устройства на телефонах в закусочной и в доме Пэтси продолжали работать, но узнать что-либо полезное удавалось крайне редко. Сделанные записи, воспроизводившиеся по несколько раз в день, содержали главным образом разговоры или не имевшие отношения к делу, или состоявшие из непонятных односложных слов. Однако в то воскресенье вечером, когда все французы сошли со сцены, произошел интересный обмен. Вызов поступил на один из телефонов в лавке. Абонентом, очевидно, был Гигант. Француз вежливо рассказал о своей крайней озабоченности непомерным вниманием полиции к деятельности Пэтси. Фука нервно попытался рассеять страхи француза. Пэтси, конечно, знал, что если бы он провалил это дело, то его дядя Анджело Туминаро, не колеблясь, отстранил бы его от своего и от любого другого «семейного» бизнеса и посоветовал бы подыскать другую работу – например, уборщика в метро. Лягушатник номер один считал, что у них есть один разумный выход – отложить переговоры. Из-за жадности и ужаса, который Пэтси испытывал, представляя себе потерю нового многообещающего и высокого положения в торговле наркотиками, он принял решение, и оно оказалось главной движущей силой, способствовавшей ослаблению наркобизнеса Туминаро и питавшего его международного синдиката. Лихорадочно Пэтси убедил Жана Жеана, что полицию интересуют только некоторые книги в бумажных обложках, которыми он торгует, поскольку они считаются порнографическими. Сначала француз не поверил, что американская полиция стала бы тратить время на слежку за поставщиками непристойных книжонок. Но Пэтси поспешил возразить, что одна из этих книг вызывает отвращение даже у него – она называется «Тропик Рака»[17]. |