Книга Сладость риска, страница 50 – Марджери Аллингем

Кэмпион сидел долго – единственный скромный объект посреди манифестации величия, которое встречало посетителей Ксенофон-Хауса. Он рассматривал барочную итальянскую люстру в расписном куполе над головой и размышлял о том, насколько было бы веселее, если бы вместо позирующих амуров и позолоченных купидонов художник реалистично изобразил совет директоров. Наконец его размышления были прерваны шепотом в самое ухо, и он вздрогнул от неожиданности. Это подошла молодая секретарша.

– Вы сказали, Кэмпион?

– Совершенно верно. По поводу документов.

– Идите за мной, сэр.

Перемена в манерах девицы бросалась в глаза. Мистер Кэмпион чинно проследовал за ней через вестибюль.

Гигантский лифт, по наивному предположению мистера Кэмпиона сделанный из чистого золота, доставил их на антресольный этаж, где дизайн интерьеров скакнул на сто лет вперед и где сотни важных персон сновали между предметами мебели из хромированной стали и стекла.

Восхищаясь этой сценой сугубой эффективности, мистер Кэмпион совсем забыл о больном зубе и не заметил, как был передан в руки седого мужчины с мягким голосом, который придвинулся очень близко, когда заговорил, как будто дело имело чрезвычайно конфиденциальную и не совсем честную природу.

– Мистер Кэмпион? – тихо спросил он. – Ну конечно. – И глубоко вздохнул, словно боялся, что ему не хватит воздуха договорить. – По поводу документов, да? Идите за мной, пожалуйста.

Снова лифт. Кэмпион, никогда не забывавший о пользе дружелюбного поведения, криво улыбнулся под носовым платком.

– Две пичужки в золотой клетке, – пробормотал он.

Седой удивился столь глупой реплике и вперил в посетителя такой холодный, такой пронизывающий взгляд, что улыбка испарилась с видимой половины лица мистера Кэмпиона и оно приняло свое обычное безмятежно-бессмысленное выражение.

Сопровождающий стал сама почтительность.

– Благодарю вас, благодарю, – пробормотал он. – Вы очень любезны, сэр. – А потом достал из кармана карандаш и бумагу и что-то быстро написал.

Удивленный Кэмпион заглянул ему через плечо и прочел: «Голдбаум и Газенерс поднялись на два пункта».

Все еще раздумывая над этой загадкой, Кэмпион был выведен из лифта в коридор, чей оформитель вдохновлялся неовизантийской школой или новомодным стилем «кинотеатр».

– Пожалуйста, сэр, подождите здесь.

Ноги мистера Кэмпиона утонули в бездонном ковре. Его глаза постепенно привыкли к священному полумраку. За ним бесшумно затворилась дверь, и он уселся на очередной трон в комнате, где доминировали мрамор и красное дерево, как в читальном зале какого-нибудь элитного клуба. На стенах красовались огромные картины маслом с видами компании. У дальней стены высился камин размером с церковный орган и схожий с ним по дизайну. Перед камином простирался стол из красного дерева, напоминающий каток.

Кэмпион прижал платок к щеке. Он уже немного привык к обстановке, достойной Гаргантюа, как вдруг ощутил шеей сквозняк, а через секунду рядом возник рыжеватый человечек, которому явно нечем было похвастаться, кроме мозгов.

– Гм… мистер Кэмпион, – сказал он, протягивая руку. – Рад видеть вас. Насколько я понял, вы пришли за документами. Что у вас с лицом? Нет ничего хуже зубной боли. Правильно, держите щеку в тепле. Очень болит?

Мистер Кэмпион покачал головой.