Книга Сладость риска, страница 48 – Марджери Аллингем

Мистер Лагг сверкнул маленькими глазками.

– Ох и допекли же они меня! – пожаловался он Скэтти.

И друзья услышали, как он шепотом признался приятелю, спускаясь по лестнице:

– Если бы не я, тебе бы досталось на орехи. Мне-то он верит.

Игер-Райт рассмеялся. Мистер Кэмпион сделал вид, будто ничего не слышал.

– У Пики Дойла есть пистолет, – сказал он. – Старина Лагг мог погибнуть. Возможно, вы сочтете это абсурдным, но я бы расстроился.

– Послушайте, – заговорил Гаффи, которому утро не прояснило того, что произошло ночью, – я совершенно не понимаю, что творится. Кэмпион, для меня сюрприз, что ты близко знаком с этим Дойлом.

– Я бы не назвал это знакомство близким, – проворчал молодой человек. – Случилось оно в Кенгсингтоне, в доме нашего общего приятеля. Завязалась драка, и мистер Дойл огрел меня кастетом по голове. Мы не были официально представлены друг другу, но я всегда считал, что нам по крайней мере следует раскланиваться при встрече.

– Я о письме, которое ты, по твоим словам, написал ему, – не унимался Гаффи. – Ты это серьезно? А ведь я даже не знал, что он в деревне. Куда ты отправил письмо?

– Это довольно умный ход, – скромно ответил мистер Кэмпион. – Интуиция в чистом виде, но сработало же. Вы даже не представляете, как это бодрит. Вчера днем кое-что произошло, и у меня возникла идея.

– Единственное, что произошло вчера днем, – заметила практичная Аманда, – это приглашение от доктора Гэлли.

– Вот именно, – согласился Кэмпион. – Получив его, я сразу написал записку для Пики и, придя к доктору, наколол ее на зубец ограды, так, чтобы было хорошо видно из окна. Я проделал этот трюк с моей природной сноровкой и скрытно; никто из вас не заметил. План был таков: Пики прочтет, и решит, что мы все ушли, оставив крепость без гарнизона, и воспользуется нашим отсутствием, чтобы провести разведку. Как оказалось, мой расчет был абсолютно верен.

– Но почему на ограде доктора Гэлли? – допытывался Гаффи.

– Потому что наш приятель Пики частый гость в этом доме, – сказал мистер Кэмпион. – Видите, как интрига закручивается?

Все уставились на него в оторопи. Молчание нарушила Аманда.

– Но это абсурд! – заявила она. – Я знаю старину Гэлли, сколько себя помню. Он не стал бы покрывать человека, который напал на тетю Хэтт. Конечно не стал бы! Спору нет, он чудак – законченный чудак во многих отношениях. – Голос дрогнул, но она взяла себя в руки и договорила категорическим тоном: – Он просто не мог так поступить.

Мистер Кэмпион ничего не сказал и не шелохнулся на верстаке. Его бледное лицо выглядело глупее обычного.

– Меня беспокоит подсказка, – произнес Гаффи. – Эти стихи на дубовой колоде. И у меня возникла гипотеза, – скромно добавил он. – Алмаз, знаете ли, может быть просто стеклышком ромбической формы. Оконным стеклом или чем-нибудь в этом роде.

Игер-Райт закивал с мрачным видом.

– Понимаю, – сказал он. – В том-то и проблема: дома больше нет. Тому, кто вырезал стихи на дубе, наверное, и в голову не могло прийти, что дом снесут.

– Есть еще одна странность, – прозвучало с верстака. – Последние два намека в памятке явно относятся к звуку. «Тройной могучий колокольный звон – залог того, что он взойдет на трон».

А еще: «И смело вступит он в наследные права, когда в мальплакский барабан ударит булава». Меня смущает этот музыкальный элемент. Блистательная поэзия в итоге запросто может оказаться инструкцией для церемонии возведения на престол, или указанием местному хормейстеру, или бог знает чем еще. Все это чрезвычайно загадочно.