Книга Искатель, 2006 №6, страница 58 – Валентин Пронин, Олег Макушкин, Светлана Ермолаева, и др.

— Да, интересует. Когда вы его последний раз видели?

— Что-то случилось? Вы меня пугаете!

— Минутку, я вам задал вопрос.

— Позавчера. Вернее, вчера. Да, да, вчера. Он перебрал немного, и я проводила его домой.

— И часто вы это делали? Или только вчера.

— Ну что вы! Довольно часто за последнее время, у него депрессия.

— Как долго вы оставались у него?

— Обычно я остаюсь до утра, но в этот раз он был сильно, по-свински пьян, и мы поссорились…

— И вы замазали свой портрет?

— Рисунок? Ну что вы, зачем? Мне нравился этот набросок.

— А он сам не мог это сделать?

— Не думаю. Рассердилась я, а не он.

— Расскажите подробно, что между вами произошло.

Марина в тот вечер чувствовала себя неважно, была раздражена. Она начинала разочаровываться в своем любовнике. Болтун и пьяница, а ей хотелось серьезности в их отношениях. Его остроумные, едкие реплики действовали на нервы. Чувствуя себя благодетельницей, она все же довела его до дому. Если бы не эта проклятая бутылка, ссоры, возможно, не произошло бы. Ее буквально скривило от отвращения, когда он ногтем сорвал пробку и стал пить прямо из горла. Ну, это уж слишком, подумала она и назвала его свиньей. Он ответил тем же. Ах так, возмутилась она, и это благодарность за то, что она привела его домой? Он завалился на тахту и стал бурчать, что ему надоела ее опека, что он достаточно взрослый и в ее упреках не нуждается. Она в сердцах хлопнула дверью и ушла.

— А свет? Вы выключили свет?

— Ну, разумеется, Славик уже засыпал.

— Скажите, Марина Владимировна, это, правда, к делу не относится, вы любили этого человека?

— Не знаю. Он хороший и талантливый, жалко, что он губит себя. Что же все-таки случилось?Он попал в беду?

— Горин мертв.

Марина побледнела, с минуту помолчала и тихо спросила:

— Сердце? Он много пил в последнее время.

— Увы, не алкоголь явился причиной его смерти. — Горшков постарался коротко описать то, о чем он думал не переставая. — Да, Марина Владимировна, вы случайно не были на кладбище в последнее время?

— Была. Три дня назад… Я хожу к сестре, она умерла три года назад. Как раз в день ее смерти.

— Ну что ж, на сегодня наша беседа окончена. Прочитайте и подпишите.

Он был уверен, что девушка невиновна, хотя полностью исключить ее причастность не имел права. Пока факты были против нее. Она — последняя, кто видел Горина живым.

— Да, простая формальность, — небрежно бросил он, доставая из ящика стола квадратик бумаги. — Приложите губы, пожалуйста. Кстати, какого цвета помадой вы пользуетесь?

— Вы меня подозреваете? — Марина глядела на него с обидой. — Я вообще не пользуюсь помадой.

— Наоборот, я убежден в вашей невиновности.

Девушка приложила губы, после чего тщательно вытерла их носовым платком. Она ушла, а у него перед глазами еще долго стояло строгое лицо с темными глазами и не тронутыми помадой губами. Кто же замазал рисунок и почему? Стер отпечатки с кисти. Зачем? Не за тем ли, что их можно опознать? Он поднялся, положил волос, снятый с плеча девушки, когда он провожал ее до двери, в целлофановый пакетик и отправился в лабораторию. Волос оказался идентичен снятому с подушки, отпечатки губ сходны по форме, но и только. На всех трупах был один и тот же «поцелуй смерти», как они окрестили роковую мету. Волос, несомненно, принадлежал Ниловой, и земля вполне могла попасть на него — убирала могилу, наклонилась низко и не заметила, как прядь запачкалась. И на подушке он мог пролежать три дня. Вряд ли Горин ежедневно прибирался в доме. «Красивая и, видимо, не очень счастливая», — думал он по дороге домой.