Онлайн книга «Искатель, 2006 №6»
|
Рано утром его разбудил назойливый телефонный звонок. — Горшков у телефона. — Срочно выезжайте, машина выслана… Во дворе добротного частного особняка, обнесенного высоким забором, ютился небольшой домишко с одним окошком. Светало,но и в домике, и в особняке горел электрический свет. Горшков миновал двор и, войдя в распахнутую дверь, оказался в единственной комнате. Он обвел взглядом представшую перед ним картину. Двое сотрудников в присутствии понятых осматривали место происшествия, судмедэксперт — труп, фотограф делал снимки обнаженного до пояса мужчины, раскинувшегося на низкой тахте. В левом углу комнаты стоял рукомойник; электроплитка на табуретке, обшарпанный кухонный стол, покрытый изодранной клеенкой; еще одна табуретка. На столе — початая бутылка портвейна, открытая банка кильки, нарезанный большими кусками хлеб. Все остальное пространство комнаты было занято картинами. Они лежали, сваленные в кучу на полу, висели на стенах. Старый, местами протертый линолеум, потерявший первоначальный цвет, был заляпан красками. Здесь явно жил нищий художник, непризнанный гений. — Жек, похоже, опять твой труп, — сказал Борис Николаевич, только что закончивший осмотр тела. — Видишь мету? Горшкова звали Евгением, но все почему-то по-уличному называли его Жеком. «Почти Джек, как собачья кличка», — обижался он, но вслух не высказывался — из природного добродушия. Он был медлителен, даже вял в движениях, и действиям предпочитал размышления. И не без успеха. Пока другие следователи отрабатывали одну версию за другой, расходуя, иногда впустую, силы и энергию, он старательно, по частям, по кусочкам, по крупицам складывал одну-единственную версию преступления и неукоснительно следовал ей до конца. И оказывался победителем. Сейчас он ощутил растерянность: третье убийство за неделю. Неужели опять яд? Он не мигая глядел на темно-фиолетовое пятно возле соска. «Ну, допустим, убийца — женщина, допустим, она каким-то невероятным способом отравляет жертву ядом. Но зачем оставляет этот отпечаток? Может, именно в нем разгадка преступлений? Но где и как она добывает яд? В какой адской лаборатории?» Он наконец оторвал взгляд от трупа, посмотрел на судмедэксперта. — Почти уверен, что после вскрытия обнаружится тот же диагноз — паралич от яда, — заявил Борис Николаевич. — Пожалуй, да, — Горшков кивнул. — Он тоже выглядит спящим. — Усыпили — поцелуем? — Доктор накинул на труп простыню. — Есть что-нибудь интересное? — обратился Горшков к оперативнику, составлявшему протокол осмотра местапроисшествия. — Чужих отпечатков много, ничего удивительного, художники — народ общительный. Проверим, сличим… — А где стакан? Из чего он пил? — Стакана не обнаружено. Пил, вероятно, из горлышка, бутылку я передам в лабораторию. Да, Евгений Алексеевич, на подушке был длинный черный волос, я думаю, женский. Хозяин хотя и длинноволосый, но блондин. И знаете, запах странный… — Чем же? — Тем, что это не шампунь, не духи, а вроде землей тянет. Нос у меня, сами знаете… Да, Горшков знал, что его коллега из утро, Арсений Дроздов, три года назад работал дегустатором на винном заводе, едва ни спился, мать вовремя остановила. Он оказался весьма ценным кадром для органов: свой «нюхач». Почище ищейки работал, разбираясь не только в запахах спиртных напитков. |