Книга Искатель, 2006 №6, страница 48 – Валентин Пронин, Олег Макушкин, Светлана Ермолаева, и др.

— И зачем? — спросил Коммо.

— Охотник будет удивлен. Как минимум, он попытается установить, в чем дело, обследовать деревню. Тут-то мы на него и спустим всех собак.

— Нет, не годится, — отверг идею Коммо. — Он будет настороже, будет чувствовать наше присутствие. Лучше мы накроем его во время охоты на пигмеев. Меньше хлопот.

— Но ведь вся деревня может погибнуть! — не унимался Тоби.

— Ну и что? — спросил Коммо. — Необходимые жертвы. «Мама» выразилась достаточно ясно на этот случай — пигмеев в расчет не брать, поймать Охотника, чего бы это ни стоило.

— Ты, Тоби, что-то уж больно жалостливый, — заметил Амальриз. — Зачем в спецназ пошел, если даже муху обидеть боишься?

— Между прочим, пигмеи — не мухи, — с достоинством ответил Тоби. — Тоже ведь мыслящие существа, как мыс тобой.

— Ну да, живущие в лесу и охотящиеся с помощью камней и деревяшек! — расхохотался Амальриз.

— Спор отставить! — строго сказал Коммо. — Солнце село, сейчас стемнеет. Наблюдение за деревней ведем следующим образом: двое наблюдают визуально, один следит за локатором. Через полчаса меняемся. Тоби, вот тебе локатор. Амальриз, за мной.

Вдвоем они поползли к пригорку, с которого удобно было наблюдать за деревней пигмеев. Тоби уставился в экран локатора. Его угнетали два обстоятельства. Во-первых, пигмеи, которым предстояло погибнуть ради поимки Охотника. Конечно, на планете миллионы подобных поселений, и одна деревня ничего не решает, тем более раз речь идет о нецивилизованных обезьяноподобных дикарях, и все же Тоби было их жаль. Хотя он подозревал, что во всем отряде «А» лишь он один испытывает подобные чувства.

Во-вторых, Тоби думал об Охотнике. О том, как его поймают и доставят на планету Гранх, центр Союза. О том, как на трибунале он предстанетперед судом Объединенных Народов, как ему зачитают обвинение, на которое он не ответит, потому что не поймет ни слова. В языке Охотников нет таких понятий, как «незаконное действие», «нарушение суверенитета», «преступление», «суд», «наказание» и так далее. Они ни с кем не воюют — они просто охотятся.

Охота и убийство — смысл их жизни, цель и средство их существования. К сожалению, это не просто норма поведения, сохранившаяся еще с первобытных времен. Дело в том, что только во время охоты вырабатывается особый гормон, от которого зависит жизнь этих существ. Это сложная психофизиологическая реакция, механизм которой ученые Союза пока не могут постичь. Убийцы от природы, но убийцы поневоле, заслуживающие милосердия, — так воспринимал их Тоби. Убийцы от природы, заслуживающие беспощадного истребления как галактическая зараза, — так воспринимал их Союз.

По всему населенному космосу патрулируют военные корабли, выискивая и захватывая Охотников, нападающих на планеты — члены Союза. Когда-нибудь косморазведчики обнаружат планету Охотников, и тогда карантинный флот блокирует опасных соседей. Как знать, может быть, им объявят войну и выжгут поверхность планеты нейтронными бомбами. Но Тоби верил в то, что с Охотниками можно жить в мире. Он был оптимистом.

— Что происходит, черт возьми? — проворчал Коммо.

Деревня как будто вымерла. Взошедшая луна осветила деревянные хижины, крыши которых были выложены пальмовыми листьями. Никаких признаков жизни. Либо пигмеи тайком покинули деревню, либо… улеглись спать как ни в чем не бывало. Но это было бы совершенно невероятно. Весь вечер они сооружали в центре деревни баррикаду из плетеных корзин, наполненных чем-то тяжелым, судя по тому, с каким трудом они волокли их по земле. Коммо ожидал, что ночью жители соберутся под защиту баррикады, будут жечь огонь, поддерживая цепь костров по периметру деревни, и ждать нападения. Ведь ясно же, что они ожидают нападения!