Онлайн книга «Дознание Ады Флинт»
|
– А это, – перебивает женщина, – мистер Рафаэль Да Силва. Он… Его дядя был попечителем округа. Странное объяснение присутствию джентльмена, но Сэм не успевает задать вопрос, поскольку Ада Флинт не замолкает: – Мы пришли по поводу преступления, которое вы с сослуживцами расследовали восемь лет назад. Похищение младенца, дочки Кэтрин Кример. Женщину по имени Сара Стоун арестовали и признали виновной в преступлении. Полагаю, ее отправили в ссылку. Уверена, вы помните то дело. Помнит? Как такое забудешь! Он часто пытался затолкать злосчастное расследование в самый дальний уголок памяти, и все же оно то и дело всплывает, когда он лежит без сна рядом с женой, мирно посапывающей на дальней стороне их широкой кровати, а под окнами то тише, то громче раздаются крики ночных сторожей, и мыши копошатся за обшивкой стен. Он, несомненно, ничего не мог поделать, чтобы изменить исход случившегося. Но призрак Сары Стоун все еще терзает его, как и воспоминания об Уильяме Голдинге, которому он предъявил обвинение в ограблении, – и об ужасе на лице преступника, когда того вели на виселицу. Уильям с каждым шагом всхлипывал и твердил, что невиновен… – Миссис Флинт, мистер Да Силва, прошу садиться. Я принесу лампу, – бормочет Сэмюэль. Так он выиграет немного времени, чтобы обдумать ответ. * * * Вернувшись с зажженной лампой, он ставит ее на край стола, и капризное пламя отбрасывает причудливые тени на обшитые деревянными панелями стены, увешанные рядами торжественных портретов судей в длинных париках. В самом центре мрачно взирает на них большой портрет главы магистрата сэра Дэниэла Уильямса, изображенного на фоне очертаний Тауэра. От колышущегося света лампы он выглядит еще крупнее, чем на самом деле. Ада Флинт, рассматривая портреты, встречается глазами с сэром Уильямсом, и его пристальный взгляд не столько суровый, сколько самоуверенный. Легкая улыбка и пухлый подбородок с ямочкой придают главе магистрата вид полной безмятежности и самодовольства. Это лицо человека, чья власть не подвергается сомнению. В противовес портрету, хозяин дома, сидящий перед ней наполовину в тени, выглядит в скачущем свете лампы болезненно и всем видом выражает смущение и неуверенность. Голова Сэмюэля Миллера неуклюже склонилась набок, и он избегает смотреть Аде в глаза, начиная свой рассказ. – То преступление, как вы и сказали, случилось восемь лет назад. Вернее, чуть меньше восьми лет назад, если мне не изменяет память. Если быть точным, прошло семь лет и девять месяцев. И случилось похищение здесь, в Уайтчепеле, недалеко от Коммершиал-роуд. Буквально в двух шагах от Коммершиал-роуд, следует отметить. Похитительница ребенка жила в Бишопсгейт, на другой стороне от Нортон-Фолгейт. Так что осмелюсь сказать, что она напрямую не связана с вашим округом. Поэтому, если уж на то пошло, меня озадачивает, что вдова окружного надзирателя – самого уважаемого надзирателя, без сомнения, которому я благодарен за множество любезностей, которые он оказал мне лично, – меня озадачивает, что вдова надзирателя округа и племянник попечителя округа теперь задают вопросы о том деле. – Возможно, тогда преступление не касалось нашего округа, но теперь касается, – отвечает Ада, стараясь сдержать нетерпение, вызванное раздражающей уклончивостью полицейского. – Еще один ребенок Кэтрин Кример найден мертвым на пустыре в границах нашего округа, и нам пришлось снова поднять материалы дела. Я не только вдова Уильяма Флинта, но и дознаватель округа. В этом качестве я и присутствую сегодня здесь. |