Книга Дознание Ады Флинт, страница 42 – Тесса Морис-Судзуки

Лея присаживается рядом на корточки, брезгливо подобрав при этом подол платья. Среди толпы немытых, прыщавых, одетых в лохмотья женщин, потрепанных жизнью, Лея Свифт выделяется, словно павлин в курятнике. И странным образом, насмехаясь над ней и передразнивая ее движения и грациозные жесты, другие женщины испытывают в ее присутствии зависть, смешанную с восхищением. Ведь она добилась почти невозможного: с судна для приговоренных преступников, которое должно было отвезти ее к антиподам, Лею вернули назад в тюрьму по приказу главного начальника, чтобы днем убирать его жилище, а холодными ночами (как всем известно) согревать ему постель.

– Держи. – Лея открывает маленькую кожаную фляжку, выуженную из-под подола платья. – Давай, выпей чуть-чуть. Это темный эль. Тебе станет получше. Мне дал его мой добрый покровитель.

Она хихикает и протягивает фляжку к лицу Сары. Пораженная и сконфуженная, та не решается отказаться, открывает рот и чуть не задыхается от резкого вкуса напитка, заполнившего рот. И все же Лея права: эль горький, но его тепло течет прямо в заледеневшие, спекшиеся вены. До этого момента Сара даже не сознавала, насколько пересохло во рту. Она хватает фляжку и делает еще один глубокий глоток.

– Вот это дело, – подбадривает Лея. – Нет лучшего лекарства, чем добрая порция эля. Прикончи всю фляжку, пока другие не наложили на нее лапу. Нужно поддерживать силы для долгого путешествия, которое тебе предстоит. Их понадобится немало, чтобы добраться до того берега. Так мне говорили.

– А как оно там? На корабле, – шепчет Сара. Острый камешек впивается в ладонь: она стискивает руку в кулак, задавая вопрос.

– Ай, да не лучше и не хуже, чем тут, – отвечает Лея, – только на нижней палубе очень мрачно. И говорят, что в открытом море корабль ужасно качает. У некоторых не выдерживает желудок.

– А Ботани-Бэй? Тебе рассказывали, каково там, в Ботани-Бэй?

– Я подружилась с одним моряком, который уже дважды сплавал туда. Он говорил, что в первый раз там несколько недель шел дождь и повсюду была грязь. А во второй он не увидел ни капли дождя. Лучше не уходить далеко в лес, рассказывал он. Там змеи, дикари и еще бог знает что. Так говорил мой друг моряк. Зато в море полно рыбы, и земля там изобильная, если сумеешь устроиться. Он встретил там женщину, сосланную за конокрадство. Она вышла замуж за торговца спиртным и теперь изысканная леди: каждый день носит шелка и ест с красивой посуды с золотыми цветочками. Говорил, что видел это своими глазами. – Лея вздыхает. – Красивый этот моряк. Глаза как янтарь, а на ягодицах тату: с одной стороны лев, с другой единорог. Было даже жаль расставаться с ним, когда приехали забрать меня назад.

Ботани-Бэй, шепчет про себя Сара. Ботани-Бэй. Вот куда меня отправят.

Теперь, лежа ночью без сна, она представляет себя там. Перед ней огромный темный лес, но почему-то она не боится. Говорят, что Ботани-Бэй находится на краю света и всё там вверх тормашками. Но даже ногами вверх Сара проходит по лесу до самого конца и видит за ним широкие зеленые просторы, тянущиеся во все стороны, куда ни кинь взгляд, и усыпанные золотистыми цветочками. Земля там изобильная, если сумеешь устроиться.

Это здесь, дома, теперь всё вверх тормашками, думает Сара. Может, если я выживу и доберусь в Ботани-Бэй, мир снова станет нормальным. Если я выживу и доберусь туда, то, возможно, сумею начать жизнь заново.