Книга Прекрасная пара, страница 120 – Лесли Вульф

Я почти ступаю на твердую почву, когда офицер, с которым я столкнулся ранее, начинает подниматься. Он кивает и дежурно улыбается, а затем произносит:

– Надеюсь скоро увидеть вас снова.

– Вряд ли. Если, конечно, это будет зависеть от меня, – бормочу я, проходя мимо и садясь за руль взятого напрокат «кадиллака». Колеса визжат, когда я трогаюсь с места в сторону ворот.

С нетерпением жду, когда вернусь домой после работы. Нам с Амандой пора серьезно поговорить. Нельзя дать ей все испортить.

Экхарт уже несколько часов как приклеился к чертовому экрану. Стул под ним скрипит каждый раз, когда он наклоняется вперед, планшет в его руке светится зернистыми черно-белыми кадрами. Он будто вцепившаяся в кость собака – отказывается сдаваться, даже несмотря на то, что мы уже дочиста обглодали это гребаное лакомство.

Впрочем, начальник полиции согласился с ним и дал нам еще несколько дней на поиски преступника. Экхарт может уговорить кого угодно на что угодно. Но этого будет недостаточно.

Периодически он что-то записывает в блокнот. Временные метки, имена подозреваемых, которых мы отрабатываем.

Я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за ним краем глаза. У него такой взгляд, когда он думает, что стоит на пороге чего-то грандиозного. Я бы хотел ему верить, но после нескольких дней изучения видео с машинами, времени и углов парковки моя надежда иссякла. Пока что у моего напарника нет ничего, кроме оправданий, что он не зря тратит время. Похоже, все, кто присутствовал на том мероприятии, каким-то образом умудрились на следующий день сесть за руль собственных машин.

Возможно, мы просто неправильно подходим к этому вопросу.

– Итак, – говорю я, наконец, нарушая молчание. – Есть что-нибудь новое, или мы все еще живем в стране «почти»?

Экхарт не поднимает глаз.

– Просто дай мне секунду. – Он ставит запись на паузу, затем перематывает ее, затем снова ставит на паузу. – Клянусь, здесь что-то есть.

– Что-тоесть всегда, напарник. Проблема в том, что обычно этого недостаточно.

– Нет, я серьезно, – настаивает он, постукивая по экрану. – Посмотри на это. Видишь наклейку на лобовом стекле Дэвиса?

Услышав это имя, я навостряю уши. Подхожу к его столу, наклоняюсь и вглядываюсь в изображение. Оно чертовски размытое, как и все остальные с камеры на парковке.

– Да, вижу, как и тысячу раз до этого. Мы уже установили, что на следующий день он сел за руль той же машины. И примерно двадцать семь его коллег тоже.

В сложившейся ситуации я чувствую себя идиотом. Этому делу осталось всего четыре часа до того, как оно присоединится к стопке нераскрытых, сложенных на моем столе.

Экхарт указывает на другую временну́ю метку и другой ракурс.

– Взгляни сюда. Та же машина, та же наклейка, но что-то не так.

Я скрещиваю руки на груди и хмурюсь.

– Насколько не так?

Он увеличивает изображение, еще сильнее размывая кадр.

– Другой оттенок. На этом снимке он более насыщенный, на другом – более светлый. И обрати внимание на расположение наклейки – теперь она немного выше. Видишь?

– Ты понял это по настолько зернистому изображению? Уверен, что дело не в солнце?

Он стонет и отодвигается назад вместе со стулом, протягивает руку к столу другого детектива и практически выхватывает планшет у той из рук, не спрашивая разрешения.