Книга Прекрасная пара, страница 114 – Лесли Вульф

– Можем ли мы предположить самоубийство? – спрашиваю я.

Патологоанатом пожимает плечами.

– Это ваша работа – предполагать. Я имею дело только с фактами. Но если бы меня попросили высказать предположение, я бы сказала, что да, это определенно возможно. Дорога в Малибу-Каньон в это время ночи крайне темная, на ней очень мало машин, и те, кто едет по ней, будут двигаться на большой скорости. Определенно, это отличный шанс для человека, ищущего способы покончить с жизнью.

Я встаю, разминая ноющую спину.

– Спасибо, док. Держите нас в курсе.

– Разумеется, – говорит она и тоже поднимается. – Я ожидаю скорого подтверждения. День, максимум два.

Мы с Экхартом выходим в ярко освещенный коридор, ее последние слова отдаются эхом в ушах. Когда мы оказываемся на улице, солнце кажется слишком теплым и ярким.

– Она уже умирала, – бормочет мой напарник, почти про себя. – Черт.

– Ага, – соглашаюсь я, вытаскивая блокнот и открывая чистую страницу. – Но кто-то решил сбросить ее в канаву. Этот кто-то заслуживает особого места в аду.

По утрам в понедельник в отделение неотложной помощи поступают люди с сердечными приступами, передозировкой и травмами, полученными в ДТП, – типичная реакция на новую рабочую неделю. В этот день количество инфарктов миокарда увеличивается на тринадцать процентов по сравнению со средним показателем за неделю. Вот как сильно люди ненавидят ходить на работу.

Только не я.

Больница стала моим убежищем, местом, где Пол не может до меня дозвониться и где мой разрушенный брак и исковерканная жизнь не могут поглотить меня целиком. Когда я спасаю очередного пациента от передозировки, как, например, вот этого, только что стабилизированного, на раздумья и воспоминания нет времени.

Пол не подписал документы о разводе. Даже не прочитал их. Он повел себя именно так, как я ожидала. Угрожал. Бил кулаками стены. Кричал, его лицо приобрело тревожный багровый оттенок, на висках вздулись вены, словно он был на грани инсульта. Я не знаю, что страшнее: его вспыльчивость или то, что он понимает, что теряет надо мной контроль.

Мне потребовались все силы, чтобы не выбежать прочь, но это и мой дом тоже.

Возвращаться, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, было глупо,говорю я себе. Он не тот человек, за которого ты его принимала. Безопасность превыше всего, помнишь?

Эта мысль проносится у меня в голове, вызывая холодок по спине. Он не причинил бы мне вреда… Да неужели?

– Доктор Грант! Аманда! Шеф хочет видеть вас обоих в своем кабинете, – объявляет Санни из-за двери третьей травмы.

Мне не нужно спрашивать, о ком она говорит. Только доктора Кенну, заведующую отделением, называют шефом.

– Мы еще не закончили! – бурчит Майкл, прикладывая стетоскоп к груди пациента. – Следи за ритмом – похоже, он вот-вот нормализуется.

– Да, доктор, – отвечаю я, не отрывая взгляда от монитора.

– Когда освободитесь, – уточняет Санни, виновато пожимая плечами. Мы встречаемся взглядами. Я задаю безмолвный вопрос, но она мотает головой. Она не знает, зачем нас вызвали.

Несколько минут спустя, когда пациента поднимают на второй этаж в отделение интенсивной терапии, мы с коллегой направляемся в кабинет доктора Кенны. Между нами повисает неловкость, я боюсь нарушить тяжелое молчание. Доктор Грант открывает мне дверь, и я захожу в кабинет.