Книга Под вересковыми небесами, страница 108 – Ольга Владимировна Маркович

Дик смахнул с лацкана невидимую пылинку.

– Сделаем! – Дама уложила на стопку наличности полную, бронзовую ладонь и улыбнулась так сладко, что захотелось каперсов.

На покрывале в номере нас встретили пара лебедей, скрученных из полотенец, и лепестки роз, разбросанные тут и там. Диггер ухватил пару «пернатых» за махровые шеи и зашвырнул в стену. Лебеди расцепились и упали на пол, как подбитые.

– Так ты Дик Диггер? Как в том дурацком французском комиксе про ковбоев? Видела его в библиотеке Монпелье, в детстве. Но никогда бы не подумала читать эту чушь. Это твой отец решил так назвать отпрыска? Или это ты сам себе такое имечко выбрал? – Я многозначительно приподняла бровь. Так во мне говорила Труди.

– Думаешь, умнее всех?

– Не всех, конечно. Некоторых, – добавила я и сжалась.

Дик не заставил себя ждать и в два прыжка оказался рядом со мной, ухватив за горло, прижал к стене. Прямо там, где валялась разлученная пара лебедей. Он яростно смотрел мне в глаза и, казалось, не задушил только потому, что я была его работой. Труди это понимала, провоцируя его. Но дальше она бы не справилась. Дальше мне были нужны другие силы, и я сказала про себя: «Джессика, раз, два», – и потом добавила вслух:

– Три.

– Что – «три»? – прорычал Дик, все еще прижимая меня к стене за горло.

– Ничего, Дик, крошка, – сказала я, уже хрипловатым голосом. – Если ты хочешь придушить меня, я не против и, может, даже за. Только давай не тут, а там. – Джессика во мне указала глазами в сторону кровати, украшенной лепестками роз. – Мы ведь молодожены, а у меня не было секса, кажется, целую вечность. – Мускулы на лице Диггера перестали пульсировать. – Что скажешь? – Сама того от себя не ожидая, я потянулась рукой к его промежности. Дик поежился, ослабил хватку.

– Давай не сейчас, вечером, после ужина. Мне надо договориться насчет паспортов. – Он закашлялся, потому что я все еще не убрала руки от его драгоценной ширинки.

– Тебе надо уехать, Дик?

– Слишком много вопросов, Лаура. Или как тебя называть? Кажется, из тебя вылезла эта нимфоманка Джессика.

– Она всегда вылезает, когда рядом достойный самец, – сказала я.

Дик отпустил меня, и, потирая шею, я села на кровать. Странное чувство всесильности и власти распирало изнутри. Я была ими, но в то же время была собой. Я смогла, получилось. Мы смогли. Джессика, я и Труди. Мы смогли.

– Как ты любишь? Я на все готова.

– Вечером узнаешь, – ответил он, отошел к окну и набрал номер на мобильном. – Это Диггер, все в силе? Сейчас подъеду, расплачусь. Готовность завтра? Фото тоже завтра? Плохо. Ладно. Тогда половина сейчас, вторая по готовности.

Диггер убрал телефон в карман. Посмотрел на меня, сидящую на краю кровати, и мерзко причмокнул:

– Ну что ж, миссис Диггер, приведите себя в порядок! Завтра у нас фото на паспорт. А сегодня праздничный ужин и кое-что на сладенькое.

Когда мистер Дик Диггер ушел, я поставила на прикроватную тумбочку слева от кровати красивую скульптурную композицию, что до этого обитала в углу, на полу у входа. Она была выполнена из камня и представляла собой целующуюся пару на манер индийских эротических барельефов.

Вечером после ужина, когда Дик Диггер навалился на меня мощью своего необъятного тела, я попросила:

– Придуши меня, люблю такое.

Он уложил на мою шею крупные ладони, и я поняла: Му появится и так, чтобы нас защитить. Но все же сказала про себя: «Му, ты мне нужен, раз, два», – а потом вслух добавила: