Онлайн книга «Под вересковыми небесами»
|
– Нет, если следовать моим инструкциям и договориться заранее о некоторых вещах. – А если я вспомню что-то очень плохое? – спросила я. МакКелли уставился в пол, и я принялась изучать его профиль. Доктор показался мне похожим на кинозвезду, до того гармонично сочетались его линии носа, надбровных дуг и мужественного подбородка. Он снова посмотрел на меня. – Лаура, понимаете, мы ведь и хотим вспомнить что-то плохое. Потому что из-за всего того, что вы пережили в детстве, мы, скорее всего, сейчас и сидим здесь, на полу, пристегнутые друг к другу. И я бы готовил вас к этому постепенно, но у нас не осталось времени. Я тоже иду на риск, как терапевт, но, мне кажется, я должен попытаться. Комната вокруг нас сжалась до двух людей. Там были только он, я и наш страх. Страх толкал нас вперед. Обоим нам был нужен прыжок веры. Да куда уж хуже? Беглый врач и убийца с множественными личностями, похищенные психопатом-наемником. – Я готова, – сказала я. – Лаура, сейчас мы договоримся с вами об идеомоторной сигнализации, это совокупность сигналов. Невербальный канал коммуникации. У нас с вами это будут движения пальцами правой руки. Движение указательного пальца. – Он дотронулся до моего своим. Наши руки были близко, пристегнутые наручниками. Меня прошибло, словно током. – Так вот, движение указательного пальца, – повторил он, – будет означать «да». Движение большого – «нет». А мизинца – «стоп». Это будет относиться только к пальцам правой руки, так как вы правша. Готовы? – Да, – кивнула я. – Смотрите прямо перед собой. Расслабьтесь. Вам хорошо, Лаура. Спокойно и хорошо. Ваши веки тяжелеют, тяжелеют, тя-я-же-е-ле-е-ю-ю-ют… – Меня растворило и понесло. Все мое существо стало светом, и я ухнула в глубину. Пространство комнаты стало мной, и одновременно я стала ничем и всем. – А теперь представьте экран, Лаура. Большой экран, как в кинотеатре. Вы маленькая Лаура. Вы живете в доме Тома и Теда. Что вы видите? На экране стали проплывать картинки, и я видела себя как бы со стороны, но в то же время ощущала то, что происходило на экране. – Я бегу, бегу быстро. Под ногами хрустит вереск. Он совсем сухой. Темно. Очень темно. Это не я, это какая-то другая девочка. – Какая? – Это умная и смелая девочка, она всегда приходит ко мне на помощь, когда я растеряна. Она много читает и все-все знает. Это Труди. Труди придумала убежать. – Очень хорошо, почему Труди решила убежать? – Труди – главная. После того как Захарию выгнали, Труди стала главной. Лаура очень переживала, и Труди стала главной. Но потом… – Лаура, не останавливайтесь. Что случилось потом? Все хорошо, я тут. Что случилось потом? Вы можете продолжать? Дайте сигнал. Мой указательный палец дернулся. – Очень хорошо. – Голос МакКелли звучал издали. – Джессика. Я Джессика… Я вижу столько грязи. Фотографии. Голые маленькие девочки. Там я. Много меня. И другие. И те мужчины в страшных масках. Сено, платье, гольфики. Сено, платье, гольфики. Мне больно… – Лаура, что случилось потом? Вы можете продолжать? Дайте сигнал. Мой указательный палец дернулся. – Я хочу освободиться. Я больше не могу. Я хочу освободиться. Я бегу, вереск хрустит под ногами. Я бегу и слышу шаги. Они нагоняют меня. Лучи от фонарей тянутся, как руки Слендермена, длинные, длинные лучи хватают меня. Я падаю. Я спотыкаюсь и падаю. Больно, мне больно, очень больно. Не надо, пожалуйста, не надо. Я плачу. Я прошу перестать. |