Книга Под вересковыми небесами, страница 104 – Ольга Владимировна Маркович

– А какая я, доктор? – перебила я. – Вы так емко описали всех остальных. Но сама я никакая. Я не знаю, кто я и что. Не знаю, чего хочу. Я думала, что хотела быть юристом, но отучилась там по настоянию приемных родителей. Думала, что хочу замуж за Коула, но может быть, так было просто принято. Хотеть замуж.

– Вы не никакая, Лаура. Вы особенная. Я это сразу понял. Все это понимают. Только вам слишком часто рассказывают, какая вы, другие. Никто, кроме вас, не знает правды. Вам надо достать ее из себя. Вы очень-очень хорошая, Лаура. Я вам помогу.

– Не знаю.

– Давайте порассуждаем, откуда мог появиться этот человек, который привез нас сюда. Обратимся к вашему прошлому. Это может помочь понять, для чего мы ему нужны, ну и вообще что дальше делать.

Я кивнула.

– Что вы знаете о мертвых котах? Вообще все что угодно, – спросил МакКелли.

– Ну-у, есть кое-что. – Доктор подбадривающе замотал головой. – У нас в «Хейзер Хевен», когда мы переехали к Тому и Теду, у нас там был мальчик Захария. Мы были очень дружны. Я даже думаю, у меня не было друзей ближе. Он был сыном экономки. Захария научил меня сажать растения и копаться в саду. Только с ним я могла говорить обо всем. Вообще обо всем. Его не пугали мои странности. Но сам он очень пугал Карин, мою сестру. Она в штыки принимала наше общение. Думаю, ревновала. Карин хотела стать ветеринаром и увлеклась заботой о местной беременной кошке Пруденс. И там случился один инцидент.

– Какой? – перебил меня МакКелли, ему не терпелось узнать, что было дальше.

– Только что родившихся котят кто-то закопал в земле, где мы сажали наши с Захарией растения. И не просто закопал, а еще накрыл сверху клеенкой. Один из малышей смог вытащить из земли мордочку, но задохнулся под парником, который этот кто-то обложил по кругу камнями.

– Господи! – МакКелли поежился. – И кто же это был?

– Мы так и не узнали, но Карин утверждала, что это Захария, что больше некому. И я не помню, как в деталях все было, но Рут вскоре уехала. Том и Тед уволили ее, и их с Захарией больше не было в доме после того случая.

– А сами вы думаете – это мог быть Захария? – спросил МакКелли.

– Конечно, нет, Захария был добрым.

– Как он выглядел? – продолжал доктор с видом детектива.

– Я не знаю, как описать, просто мальчик. – Я нахмурилась. Лицо Захарии не отпечатывалось в памяти. Я хорошо помнила ощущение, смех, наши шутки, наши посадки цветов. Но не могла вспомнить его лица.

– Ла-адно, – протянул МакКелли. – Сколько бы сейчас Захарии было лет?

– Кажется, он был старше меня на четыре года.

– Хм, тридцать три. Наш похититель вполне тянет на такой возраст.

– Нет, не думаете же вы?!. – выкрикнула я. Горло сдавило от нехватки воздуха. – Этот убийца не может быть Захарией.

– А умерщвленные котята? От кого тогда это привет? Кто еще мог знать? Том, Тед и Карин мертвы, младшая была слишком маленькой, остаются Рут и Захария. Может, это экономка?

– Нет, Рут тем более не могла.

– Может, Том или Тед остались живы? – накидывал МакКелли варианты.

– Не знаю, но в любом случае наш похититель младше их обоих. Сейчас Тому и Теду было бы около пятидесяти.

– Есть еще один хороший способ: гипнотерапия. Мы с вами его еще не применяли.

– Это страшно? – Слово «гипноз» навевало ужас – наверное, тоже отсутствием контроля, о котором недавно говорил доктор.