Онлайн книга «Горький сахар»
|
— Речь идет о нескольких двойках, которые парень получил за то, что не смог сдать стихотворение наизусть. Отношения с Верой Андреевной действительно были натянутые, она не раз вызывала в школу маму ученика, — со знанием дела воскликнула грубая и грузная тетушка в малиновой блузке. — А почему вы решили, что это он? Свидетелей же никаких! Она грозилась отомстить, вот и отомстила, оговорила! — срывались на крик оппоненты. — Сколько раз мы обращались в РОНО, писали заявления директору — у нее как медом намазано. Уважаемый учитель, и все тут! — перечили другие граждане, видимо, из числа родителей учеников того самого девятого класса. — Я считаю, она во всем виновата, сама напросилась! Только от Андрея этого никак не ожидала! — безапелляционно заявила прибывшая широкобедрая румяная тетка, присоединяясь к острой дискуссии. Нежданно массовка притихла, расступилась, провожая взглядами идущую по коридору здания столичного городского суда молодую женщину в черном одеянии с головы до пят. Татьяна Маликова окинула собравшихся холодным взором, будто отыскивая кого-то, приметила у окна в конце коридора знакомый силуэт и, цокая каблуками, направилась к нему. Массовка на вопрос несведущих вслед ей зашептала: — Дочь потерпевшей! Это ей мать сразу позвонила! — А сама-то где? — Вызовут позже, должно быть, она же основной свидетель! — Единственный! Человек стоял у окна в длинном темно-синем плаще (в такую-то жару и в плаще!), скрестивруки на груди. Высокий, с длинными, зачесанными назад каштановыми волосами худощавый мужчина, не повернув головы, продолжал неподвижно глядеть вдаль сквозь старую оконную раму, словно перед ним завороженно трепетали языки пламени. Не оглядываясь, подруга в черном подтянулась к знакомцу намного выше ее, нежно прикоснулась к его щеке пухлыми губами. — Давно ждешь? — жадно и торопливо произнесла Татьяна. — Да, у меня дела, давай скорей! — мужчина возмущенно вздохнул, сверкнув недовольно уставшими глазами, дернулся резко. Лицо у него было гладкое, но серое, небритое. — Ну вот, опять этот вздох с нервным смешком! И я рада тебя видеть! — Таня, не томи, давай деньги, мне надо идти! — Нет денег! Мать отказала! Жестко причем! — Как нет? Что ты несешь? Ты ей все хорошо объяснила? — отрывисто бросил он, опустив руки, и плащ тут же распахнулся, обнажив белую майку-алкоголичку. — Да, дорогой! Но она ничего слышать не хочет! Ей нужны деньги на реабилитацию! — Таня! Я же все верну! Мне сейчас очень нужно! Боже мой, я погиб! Что, мне теперь в петлю лезть? — Мама сказала… — тихо прошептала она, оторопев от внезапного крика. — Что она сказала? — Любовникам денег не подают — только мужьям! — виновато произнесла Татьяна. — Ты же знаешь, я не могу пока жениться! Не то время! Как же мне надоело, что твоя мать постоянно вмешивается в нашу личную жизнь! — И даже не всем мужьям… — закончила начатую фразу дочь. — Значит, плохо дело! — крикнул человек-плащ и с непритворным отчаянием схватился за голову. — Не волнуйся ты так! Мне сегодня же должны привезти. Сколько есть, столько есть, немного, правда… Пойми ты! Не хотят люди никаких экскурсий после того, что случилось! Не могу же я им приказать! — Мать не дает — так ты сама возьми! Что такого? Верну все, сказал же! Или ты не веришь мне? |