Книга Горький сахар, страница 86 – Ксения Бахарева

— Вам помогает кто-нибудь?

— Кого вы имеете в виду?

— Коллеги, банковское сообщество.

— Нет, наше сообщество разрозненно.

— У вас есть, то есть был заместитель. Кирсанов, кажется.

— Да.

— Откуда он появился в руководстве банка? Насколько понимаю, на нем висит крупный невозвращенный кредит?

— Да.

— Как вы это объясните?

— Я тоже этому удивлялась. И хотела бы сама задать этот вопрос Виктору Алексеевичу. Как и тем людям, которые отвечали за работу в банке. К сожалению, некоторые из них оказались не совсем порядочными людьми.

— Насколько мне известно, он сбежал.

— Был в Питере, но сейчас мне передали, что его видели вполне живого.

— Где? В Питере?

— Нет, уже здесь. Вернулся. А мне его представила одна компаньонка, приведя неоспоримые аргументы: они вдвоем взяли крупный кредит и тут же (не помню через какое время, но очень скоро) вернули все до копейки. И ничего не препятствовало тому, чтобы выдать новый кредит сразу, как только появилась заявка. Банк же на этом зарабатывает. Бумаги, которые готовили соответствующие службы, оказались не в порядке. Я не могла сама провести все проверки, не входящие к тому же в круг моих обязанностей. У руководителя их и так достаточно.

Чуть погодя Афанасий Петрович спросил:

— Сидорович Анна Митрофановна, которая привела Кирсанова. Откуда вы ее знаете?

— Ее представили мне такие люди, что вы не поверите.

— И тем не менее? Можете назвать?

— Нет, сейчас это не имеет значения. Она вошла в мое доверие, но я принимала все меры по возврату кредитов. Еще раз повторю: с заемщиками я в сговор не вступала.

Небольшая площадка перед следственным изолятором была пуста: видимо, не приемный для передач день, обычно здесь толкутся вереницы родственников с большими баулами. Добежав до середины дороги, Лещинский в последний раз бросил взгляд на ржавые решетки замка Пищалло, за которыми ломались нелегкие судьбы, вскочил за поворотом в отъезжающий троллейбус и, усевшись, стал обдумывать, какое непростое решение принять. Он понимал: Тикоцкую от наказания не спасти, но как же Кирсанов и Сидорович? Почему до сих пор им удается избежать наказания? И если Кирсанов в бегах, то Сидорович спокойно прохлаждается в столице. Помимо того, сказочно красивая женщина в белых одеждах необычайно сильна и хитра, а теперь, когда ей помогают высочайшие особы, требующие вычеркивания из докладов любое упоминание о соблазнительнице, особенно. Она, вероятно, сделана из стали, расчетлива и опасна. Но, чем она может навредить ему, профессиональному сыщику с многолетним стажем? Впрочем, как быстро особа с пленительным обаянием узнает, кто именно раскрыл сущность злодейки для дальнейшего возмездия? Шум мотора хлынул в голову, оборвавшиеся усы электрического транспорта вспорхнули наверх, словно гигантская бабочка приготовилась взлететь, и Лещинский побрел пешком.

Дней через десять, когда жара усиливалась до небывалых прежде значений, в здании городского суда накал страстей еще не достиг апогея. Собравшаяся публика стремительно разделилась на два противоположных мира и, не дожидаясь, когда наполнится зал заседаний, когда привычным тоном воскликнет секретарь: «Встать, суд идет!», когда привезут и посадят в клетку единственного обвиняемого, изможденного и растерянного, начала судилище. Одни пытались донести, что потерпевшая всегда выделяла мальчишку как умника и чаще всего конфликты у нее возникали с ребятами, которые хотели высокие оценки, но не желали много работать, и оценки в таком случае больше были нужны их родителям. Другие полагали, что юноша непременно хотел убить и мотивом преступления как раз могла быть месть за необъективную оценку: