Книга Прямой умысел, страница 49 – Александр Токун

— Здравствуйте! — сдавленно проговорил сыщик и разразился удушающем кашлем, вызванным острым запахом серы.

Заросшее щетиной недовольное лицо с маленькими темными глазками повернулось к незваному гостю.

— Я не знаю, кто вы такой, не приглашал вас сюда, — проворчал хозяин себе под нос и снова занялся опытами.

— Меня зовут Кондрат Титович Линник, а вы, наверное, Виталий Кривознак?

Алхимик демонстративно промолчал, сделав вид, что изучает шипящую в пробирке зеленоватую жидкость. Он рассматривал ее с таким вниманием, как будто вот-вот должен был получить эликсир молодости.

— Я считал, что алхимией перестали заниматься сто с лишним лет назад, — язвительно заметил сыщик, пытаясь вызвать хозяина на разговор.

— Алхимия — это чистое знание, основанное на ясных философских началах, в отличие от ваших грубых материальных наук, — не оборачиваясь, горячо возразил Виталий.

— Вы же не будете отрицать успехи современной химии?

— Это все одни глупости. Детские шалости и только.

— Благодаря развитию химии наше общество продвинулось далеко вперед.

— Я не намерен выслушивать нотации от какого-то невежды.

Беседа с Кривознаком представилась Кондрату прогулкой по обледенелой мостовой: одно неосторожно брошенное слово — и алхимик выставит его за дверь. Поэтому Линник решил переменить тему. Его взгляд остановился на раскрытой книге в толстом кожаном переплете, лежавшей на столе.

— Я посмотрю? — попросил разрешения сыщик.

— Только аккуратно. Это манускрипт XV века.

Лист пергамента был испещрен текстом на непонятном языке. Сбоку были изображены обнаженные женщины, купающиеся в связанных между собой трубами бассейнах разной величины.

— Что это за язык? — удивился Кондрат. — Никогда не встречал такие буквы.

— Это тайнопись, — пояснил Виталий. — Я потратил несколько лет, чтобы расшифровать эту книгу, и уже вплотную приблизился к разгадке.

— Правда? — недоверчиво отозвался Линник, переворачивая одну страницу за другой. Странные бассейны уступили место изображениям диковинных растений, их сменили таинственные диаграммы в виде многолучевых звезд, в центре которых находились зодиакальные круги. Сыщик сосчитал количество лучей у одной из таких диаграмм — вышло семнадцать.

— Странно, — хмыкнул Кондрат.

— Что странно?

— Семнадцати-лучевая звезда, — показал Линник. — Семнадцать — редкое число.

— Это магическое число. Думаете, почему король математиков Гаусс так гордился найденным им способом построения правильного семнадцати-угольника при помощи циркуля и линейки, что завещал выгравировать его на своей могиле?

— И что вам даст расшифровка этой книги?

— Манускрипт, несомненно, был написан кем-то извеликих алхимиков, который не хотел, чтобы его знания попали в руки непосвященных. Расшифровав книгу, я узнаю рецепт получения красного льва, — мечтательно проговорил Кривознак. — Согласитесь, что автор манускрипта не стал бы тратить столько времени и сил, чтобы зашифровать какую-то чепуху.

— А разве вы не сможете получить красного льва без помощи книги? Вы же занимаетесь какими-то опытами.

— Я освоил пока только внешнюю сторону процесса. Трансмутация — не столько химическое, сколько духовное преобразование. Я, конечно, мог бы сейчас рассказать вам про алхимический брак между Небом и Землей, про философскую ртуть, серу и соль, но вы все равно ничего не поймете. Вы ведь пришли ко мне не просто из досужего любопытства?