Книга Прямой умысел, страница 50 – Александр Токун

— Верно, — обрадовался сыщик, утомленный псевдонаучными теориями алхимика. — Я расследую убийство Стеши Смык.

— Смык, — задумался Виталий. — Что-то знакомое.

— Ее взорвали девять дней назад в Зеркальном переулке, — напомнил Кондрат.

— Да, точно, — кивнул Кривознак.

— Вы были с ней знакомы?

— Нет. Мне извозчик рассказал о взрыве. Это случилось, когда я находился в Турейске.

— Что вы там делали?

— У меня совершенно неожиданно вышла вся селитра. Я думал, что мне ее хватит еще на две или три недели, а она внезапно кончилась. Наверное, в расчетах ошибся.

— Что вы говорите? — оживился Линник.

— Да, пришлось срочно ехать за селитрой в Турейск.

— Вы храните ее здесь?

— Нет, в погребе слишком мало места. Я храню ее наверху, в шкафу.

— Вы не часто туда поднимаетесь?

— Довольно редко. Если есть захочется или вещества какие-то понадобятся.

— А спите вы тоже здесь?

— Да, только ночью я обычно работаю, а днем сплю.

— А нитроглицерин у вас есть?

— Нет. Зачем он мне? Красного льва с его помощью не получить, а сердце мое, слава Богу, пока работает исправно.

— Вы не знаете, кто в Пичуге мог сделать бомбу?

— Нет, — пожал плечами алхимик. — Вообще-то, я мало с кем вожу знакомство, работа отнимает все время.

— Спасибо за ценные сведения! Не буду вас больше отвлекать, — заключил сыщик, выходя из погреба.

Возвращаясь на квартиру, Кондрат размышлял о новой зацепке. Преступнику не составило труда пробраться в дом вечно сидящего в погребе Виталия, чтобы добыть селитру для бомбы.Это может означать, что у убийцы был нитроглицерин, но не было селитры. Кстати, есть ли в аптеке у Змиева селитра? Должна быть. Значит, это не он и не Онисим. Но что, если преступник намеренно хотел запутать следы, а может, даже бросить тень подозрения на Кривознака? Такое тоже вполне возможно, хотя и противоречит версии о том, что подставить хотели именно Онисима. В общем, зацепка есть, но что с ней делать, пока не очень понятно.

Онуфрий был на месте. Прятавшаяся в пшеничных усах улыбка красноречиво свидетельствовала об успехе его расследования. «Мне бы так», — с легкой завистью подумал Линник.

— Поймали? — равнодушно спросил он.

— Пока только выследили, — поправил секретарь сыщика. — Я обнаружил место, где злоумышленник приготовил камни. Думаю, что атака на Гордея будет предпринята завтра. В таком случае мы возьмем его с поличным. Вы сможете завтра помочь с задержанием? Не хотелось бы рисковать здоровьем Фрола.

— Смогу, — вздохнул сыщик. — И кто этот преследователь?

— Фрол его не знает. Молодой парень семнадцати-восемнадцати лет. Фрол проследил за ним до дома, мне сказали, что там живет Марфа Брукун.

— Вот как? Значит, все-таки соперник, — задумчиво произнес Кондрат. — Странно, мне Марфа ничего о нем не говорила.

— А у вас как успехи? — поинтересовался Онуфрий.

— Ни рыба ни мясо, — по мрачному лицу Линника заходили желваки. — Вопросов все больше, а ответов по-прежнему нет.

Подготовка к задержанию обидчика Гордея Рухли началась в девять часов утра. Сначала Онуфрий отвел сыщика на предполагаемое место нападения. Им оказался пустовавший каменный дом с заколоченными досками окнами, стены которого, по всей видимости, были когда-то выкрашены в бежевый цвет.

— Раньше здесь жил сапожник. Потомков он не оставил, так что власти заняты поиском его родственников, — объяснил секретарь. — Фасад дома выходит на улицу Вокзальную, по которой будет идти Гордей. Примыкающий к дому участок с деревьями выходит на параллельную ей улицу Садовую, откуда через калитку можно попасть во двор. Эти две улицы соединены между собой переулком, расположенным в пятидесяти шагах от дома. Если мы отрежем злоумышленнику единственный путь к отступлению, ведущий к калитке, он окажется в западне.