Книга Исчезновение в седых холмах, страница 33 – Полина Сутягина

– О наследстве Блэквудов, – спокойно ответила миссис Кардис. – Ведь Фанни – единственный ребенок в семье.

– Ее мать была лишена всего, насколько мне известно. Очень сомневаюсь, что вы обсуждали этонаследство. Мистер Блэквуд, полагаю, завещал все вам. А вот относительно единственного ребенка… Фанни им как раз недавно перестала быть. И именно поэтому между вами произошла эта странная переписка про несуществующие кружева, ведь так?

Миссис Кардис молчала, тогда Джон извлек из нагрудного кармана сложенный в несколько раз листок бумаги и, развернув его, произнес:

– Вы пишете здесь, – он бросил еще один взгляд на собеседницу, – «Дорогая моя Фанни, ни о чем не беспокойся, я помогу тебе справиться с этим. Почему ты не говорила мне раньше, что Элизабет рассказала тебе всю правду? Ты знаешь, что всегда можешь доверять мне. И если ты просишь моего совета, то вот он. Не говори никому о наследстве, особенно твоему отцу. Это бремя и проклятие нашей семьи, и нести его нам. Я приеду как можно скорее. Дождись меня…» – Джон опустил бумагу и снова вопрошающе посмотрел на бывшую мисс Блэквуд. – Так что вы на это скажете? Что еще за семейные проклятия? И о каком все-таки наследстве идет речь, что вы так заторопились в столь нелюбимый вами Ланибро?

– Семейные тайны на то и называются семейными, мистер Картвей, – нежно произнесла миссис Кардис, – что они не касаются посторонних.

– Миссис Кардис, мне кажется, вы не понимаете: дело идет об исчезновении человека, и я имею все основания поставить в известность местную полицию, и все, что касается этого дела, сразу перестанет быть «семейным», как вы говорите.

– Ах вот как, мистер Картвей. – Она приподняла подбородок. – Тогда запомните: никто, в ком течет кровь Блэквудов, никогда не обращал внимания на угрозы. – Ее голос был тих и холоден, она поднялась, одаривая его надменным взглядом. – Доброй ночи. – И величаво удалилась.

В этот момент Джон не мог скрыть восхищения во взгляде, несмотря на то что ему вновь отказали в объяснениях. За его спиной скрипнул стул, и, выйдя из-за своего столика, к Джону приблизился мистер Иверс, все это время тихо просидевший в углу. Он положил ладонь на спинку только что покинутого дамой стула и поинтересовался:

– Позволите?

Джон кивнул. Тогда ученый занял место напротив, где только что сидела, сверкая гневным взглядом, обворожительная собеседница.

– Что за дама! – усмехнулся Иверс. – А вам везет. Со мной она и парой слов не перекинулась за все это время. А ведь несколько дней мы с ней были единственными гостями здесь.

– Не знал, что вы ею интересуетесь, – заметил в ответ Джон и добавил с легкой улыбкой: – Полагал, что вам больше по вкусу членистоногие.

Это замечание вызвало у Иверса смешок.

– О да. Лестного же вы мнения о нашем брате. А между тем палеонтология пользуется популярностью у прекрасного пола. А вот вы, кажется, сегодня перегнули палку. Какие взгляды она в вас метала – молнии! Превосходное было зрелище, должен заметить.

– К сожалению, если я и вывел ее из себя, то недостаточно… – задумчиво произнес Джон и тяжело вздохнул. Он был крайне раздосадован, что с миссис Кардис его прием не сработал.

– Вот как? Любопытно. Вы полагаете, что даму следует довести до бешенства? А что, возможно, это и неплохая стратегия. – Глаза мистера Иверса светились насмешливой улыбкой.