Книга Исчезновение в седых холмах, страница 32 – Полина Сутягина

– Вам, наверное, невероятно скучно сидеть здесь, в Ланибро, и ждать, когда отыщется ваша племянница, – добавил он. – Как вы справляетесь с отсутствием разнообразного досуга, к которому привыкли дома?

– Что делать, – пожала плечами дама, – я очень обеспокоена и не могу так просто уехать, пока не узнаю всего.

– Как я вас понимаю! Мне бы тоже хотелось знать все. – Джон внимательно посмотрел на миссис Кардис. Она выглядела весьма молодо, хотя, по подсчетам Джона, должна была быть чуть ли не старшего его самого, и чрезвычайно привлекательно, к тому же отличалась достатком и знатным положением. В городе и на курортах ее должны были окружать толпы ухажеров, а между тем она продолжала носить траур, хотя по правилам, даже старомодным, давно могла бы облачиться в одежду более разнообразных цветов и фасонов. Хотя Джон был вынужден признать, что черный прекрасно сочетался с ее кожей цвета слоновой кости и подчеркивал утонченные черты лица. В этот момент, смотря на ее тонкие пальцы и обрамленные пушистыми ресницами глаза, Джону хотелось спросить: «Отчего вы вновь не вышли замуж? Были ли счастливы с полковником Кардисом?..» А между тем задавать следовало совсем иные вопросы.

– Скажите, миссис Кардис, что же это было за кружево, о котором вас спрашивала племянница в своем последнем письме?

Дама подняла на него немного удивленный взгляд, явно не ожидавшая такого вопроса.

– Это узор, который передавался в нашей семье по женской линии веками. Я полагаю, Элизабет не успела обучить ему Фанни, и потому она попросила меня.

– Это оно на вас? – Джон кивнул на украшенный черным кружевом лиф ее наряда.

– Нет, – улыбнулась та, хотя на мгновение на лице отразилось легкое волнение, которое Джон не успел проанализировать, – мне шьют платья на заказ.

– Где же вы тогда используете то самое семейное кружево? – Он пристально изучал миссис Кардис, пытаясь найти в ее словах или действиях подтверждение своей догадке.

– Я давно не занимаюсь рукоделием. С девичества, – ответила она, не дав прямого ответа.

Принесли чай. Джон приподнялся со своего места и вначале наполнил чашку миссис Кардис, потом свою.

– И зачем мисс Гаррет вдруг понадобился этот узор? Почему только теперь?

– Я, так же как и вы, теряюсь в догадках, – невинно произнесла она, сомкнув и разомкнув ресницы, – меня очень взволновало это письмо…

– Не сомневаюсь, – заметил Джон, еле сдерживая язвительность в голосе.

– Вы о чем? – Она явно почувствовала.

– А вы о чем? – Он не отрывал от нее взгляда.

– О траурном платье, конечно же… – растерянно произнесла она.

– И по ком у нее тут случился траур с кружевами? По умершей десять лет назад матери? – Джон с трудом сдерживался. Вот поэтому-то он и не женился до сих пор: вначале томные взгляды, нежная участливость, а потом врут прямо в глаза, невинно хлопая ресничками! – О каком наследстве идет речь в вашем последнем письме?

На долю мгновения глаза собеседницы слегка расширились, словно от удивления, но потом сузились. Взгляд стал холоднее и проникновеннее. Невинный облик спал, как рисовая пудра, а за ним была непроницаемая завеса холода и… силы. Силы, которую ему не приходилось видеть в женщинах, даже наделенных властью. Джону неожиданно стало не по себе, хоть до этого казалось, что на его руках все тузы.