Книга Исчезновение в седых холмах, страница 29 – Полина Сутягина

– Оставьте-оставьте! Когда просохнут, я попрошу Майкла почистить и занести вам.

– Премного благодарю, – церемонно поклонился хозяйке мистер Иверс и, попрощавшись с другим гостем до ужина, удалился к себе.

Мисс Слоу была слегка обеспокоена тем, что Джон не пришел к обеду, и поинтересовалась, не принести ли ему пока чая или, может, чего-то посущественнее, но Джон заверил ее, что все в порядке, и спросил, у себя ли миссис Кардис.

– Она точно обедала, это я могу вам сказать, но выходила ли после – не знаю.

– Миссис Кардис находит интересными прогулки по городку, даже когда ей здесь некого навещать? – снова полюбопытствовал Джон.

Мисс Слоу виновато улыбнулась:

– Право, мистер Картвей, разве я знаю, как проводят время мои постояльцы? Самое главное для меня, – с заботой в голосе произнесла она, – чтобы всем здесь было комфортно, а еда была вкусна и в достатке. Вот оттого-то я беспокоюсь… Может, все-таки чайку со сконами? – Выглядела она в этот момент чрезвычайно мило, а ее голубые глаза скорее вызывали мысли о незабудках, нежели о том цветке, в честь которого она была названа. И если бы Джон не был столь сыт после посещения семейства галантерейщика, то непременно принял бы ее предложение. Чтобы не обижать хозяйку, пришлось признаться в содеянном.

– Кажется, миссис Крэнфилд решила отбивать у меня клиентов, – рассмеялась старушка. – Ну теперь мне точно придется испечь мойкекс. Ведь у каждой хозяйки в Ланибро свой рецепт. И ни одна в жизни не поделится им ни с кем, кроме дочери! Есть вещи, которые в семье передаются лишь по женской линии, знаете ли. Вам непременно нужно будет попробовать мой кекс. Кстати, и сконы мы готовим по-разному, вы обратили внимание? Я их пеку, а миссис Крэнфилд жарит. Это местная традиция. Но мне больше все-таки нравятся печеные, да и моим гостям тоже… – смущенно заметила она и тут же поинтересовалась: – А как на ваш вкус?

– Вы совершенно правы: они очень разные, – дипломатично ответил Джон. Мисс Слоу просияла, словно он сделал комплимент именно ее сконам, и удалилась на кухню. Джон снова остался один в гостиной. Ему не хотелось подниматься к себе – уж очень располагало пламя очага к наблюдению за ним и раздумьям.

С тех пор как Джон прибыл в этот городишко, открытый всем ветрам на неупомянутом побережье, ничего из того, что было понятно при прочтении дела, больше не казалось таковым. Это досадное обстоятельство все больше отдаляло его от комфорта привычной жизни и надежды на хороший кофе. Тут он вспомнил, что не уточнил у мистера Гаррета при встрече, почему тот не указал в деле, что его дочь достигла совершеннолетия. Теперь, в сущности, она имела полное право отправляться куда угодно с кем угодно, не спрашивая у отца разрешения. Возможно, этим объяснялось нежелание мистера Гаррета обращаться в официальные службы. С другой стороны, между дочерью и ее родителем, судя по всему, отношения были неплохие, и странно было бы уйти, не поставив отца в известность. Значит, мисс Гаррет по какой-то причине была вынуждена поступить так. А вот Марта как раз что-то знала, а может, даже более того…

Джон прищурился, вспоминая лицо так досаждавшей ему своим молчанием горничной. «Что же ты не хочешь мне говорить?» – мысленно спросил он ее. В этот момент за креслом послышались шаги, и перед камином появился Майкл с охапкой дров. Не заметив тихо сидящего в кресле мужчину, он прошел мимо молча и, присев у очага, принялся выкладывать на металлическую подставку поленья, потом отодвинул невысокий экран, предохранявший ковер от попадания искр, и стал подбрасывать дровишки в огонь. Джон внимательно наблюдал за юношей. В очередной раз он отметил крепкую спину, сильные руки, легкость движений… Странная мысль в это мгновение шевельнулась в голове: «А ведь этот малый запросто мог бы закинуть на плечо молодую девушку и унести». Оттого взгляд, остановившийся на спине юноши, будто бы потяжелел, и Майкл, почувствовав это, сразу обернулся.