Книга Проклятие фараона, страница 87 – Барбара Мертц

Процессия из нарисованных богов, частично скрытая за грубо сколоченными лесами, торжественно шествовала в темноту: бог мудрости Тот с головой ибиса, богиня истины Маат, Изида и ее сокологоловый сын Гор. Но тут я заметила кое-что такое, отчего позабыла и о чрезвычайных неудобствах, и о спертом воздухе. Груда щебня. В начале раскопок она полностью закрывала проход. Теперь же ее высота едва была нам по плечи, оставляя зазор между вершиной и потолком.

Мельком взглянув на фрески, Вандергельт взял фонарь и направился прямиком к куче. Привстав на цыпочки, я заглянула ему через плечо – в проем, в который он посветил. С той стороны уровень мусора резко уходил вниз. В тени, куда свет от фонаря не дотягивался, виднелось темное пятно – конец тоннеля, как и вход в гробницу, был забаррикадирован каменной плитой.

Не успели мы открыть рот, как Эмерсон властным жестом указал в сторону выхода, и мы направились за ним к подножию лестницы. Вытирая пыль со лба, по которому струился пот, я с упреком посмотрела на мужа.

– Так вот почему ты остался дежурить? Как ты мог, Эмерсон? Разве мы не привыкли вместе делить радости новых открытий? Я уязвлена твоей подлостью!

Эмерсон нервно поглаживал подбородок.

– Пибоди, я виноват перед тобой. Но, честное слово, у меня и в мыслях не было тебя переиграть. Я сказал тебе правду: над гробницей нависла опасность – ее могут разграбить в любой момент.

– Я хоть когда-нибудь пасовала перед опасностью? – спросила я. – С каких это пор ты стал прибегать к позорным попыткам меня опекать?

– Честно говоря, я прибегал к ним уже не раз, – ответил Эмерсон. – Не сказать, что успешно, но, Пибоди, твое стремление сломя голову бросаться туда, куда и ангелы боятся ступить…

– Хватит, – прервал его Вандергельт. Он снял шляпу и методично вытирал с лица липкую пыль. Он будто бы не замечал, что пыль, которая, смешавшись с потом, приобрела консистенцию жидкого цемента, стекает и капает с его бородки.

– Не время ссориться, – продолжал он. – Я сейчас лопну от нетерпения. Черт возьми, что там, профессор?

– Конец прохода, – ответил Эмерсон. – А еще шахта или колодец. Я не смог через него перебраться. Там несколько кусков гнилого дерева – остатки моста или крышки…

– Воры притащили? – спросил Вандергельт, его голубые глаза смотрели внимательно.

– Возможно. В гробницах этого периода такие ловушки не редкость, так что грабители могли подготовиться заранее. Однако если они и нашли в конце дверь, сейчас тому нет никаких признаков – только глухая стена с изображением Анубиса.

– Гм. – Вандергельт почесал бородку, высвободив поток грязи, который заструился по его некогда чистому сюртуку. – Либо дверь спрятана за краской и штукатуркой, либо это тупик и погребальная камера находится в другом месте. Может быть, на дне шахты.

– Совершенно верно. Как видите, работы еще на много часов. Надо тщательно изучить каждый фут пола и потолка. Чем ближе мы к погребальной камере, тем больше вероятность наткнуться на ловушку.

– Тогда за дело, – возбужденно воскликнула я.

– Я это и предлагаю, – ответил Эмерсон.

В его голосе явственно слышался сарказм, но я решила пропустить колкость мимо ушей, сочтя его поведение простительным. Воображение рисовало волшебные картины. Детективный пыл уступил место археологической лихорадке. Я принялась за работу и уже просеивала первую порцию щебня, когда вспомнила, что так и не рассказала Эмерсону о признании Артура.