Книга Проклятие фараона, страница 90 – Барбара Мертц

– У вас с обаянием тоже все в порядке, миссис Э. Думаю, вы натура весьма чувствительная, хотя и стараетесь это скрыть.

– Чепуха, – сказала я. – Уходите, пока вас не обнаружил Эмерсон. Я поговорю с ним о вашем предложении вечером.

– А почему не сейчас? Мне не терпится пустить в ход свои чары.

– Не стоит испытывать судьбу, мистер О'Коннелл. Приходите сюда завтра в это же время, и возможно, у меня будут для вас хорошие новости.

– Я знал! – воскликнул О'Коннелл. – Я знал, что прекрасная статная дама сжалится над влюбленным!

Он обхватил меня за талию и поцеловал в щеку. Я немедленно схватила зонтик с намерением его стукнуть, но он отскочил за пределы досягаемости. Широко улыбнувшись и отправив мне воздушный поцелуй, наглец удалился восвояси.

Ушел он, правда, недалеко, и всякий раз, отрываясь от работы, я видела его среди глазеющих туристов. Встречаясь со мной взглядом, он вздыхал и прижимал руку к сердцу или подмигивал и с улыбкой касался своей шляпы. Хотя я и не подавала виду, О'Коннелл весьма забавлял меня. Через час или около того он, видимо, решил, что достаточно ясно обозначил свои намерения, и был таков. Больше в тот день я его не видела.

Расплавленный диск солнца почти опустился на запад, сизые вечерние тени окутывали землю прохладой, когда поток нагруженных корзин остановился, и я заподозрила неладное. Я подняла взгляд и увидела, что рабочие выходят из гробницы. Вряд ли Эмерсон отпустил их: дневного света хватит еще на час. Я тут же отправилась посмотреть, что произошло.

Груда мусора значительно уменьшилась. Из-под камней среднего размера и мелких булыжников виднелась каменная плита. Эмерсон и Вандергельт стояли рядом, уткнувшись взглядами в пол.

– Подойди сюда, Пибоди, – сказал Эмерсон. – Что скажешь?

Пальцем он указывал на высохший коричневый предмет, покрытый известковой пылью; Вандергельт очищал его маленькой кисточкой.

Я имею опыт в таких вопросах, поэтому сразу же поняла, что этим странным предметом была мумифицированная рука, вернее, ее останки, поскольку большая часть кожи отсутствовала. Оголенные кости потемнели и высохли от времени. Участки кожи задубели, став жесткими, как подметки. По удивительной воле случая, хрупкие кости пальцев остались неповрежденными – казалось, они тянутся вверх с отчаянной мольбой о воздухе, о спасении, о жизни.

1

Меня почему-то тронул этот жест, хотя я и понимала, что это результат случайного расположения скелетного материала. Но sang froid[16]– качество, необходимое для археолога, поэтому я не стала распространяться о своих чувствах.

– А где остальное? – осведомилась я.

– Под плитой, – ответил Вандергельт. – Мы с вами стали свидетелями проявления высшей справедливости, миссис Амелия, – перед вами вор, в самом буквальном смысле пойманный на месте преступления.

Я посмотрела на потолок. В прямоугольном проеме зияла кромешная темнота.

– Это мог быть несчастный случай? – спросила я.

– Вряд ли, – ответил Эмерсон. – Как мы выяснили, здешний камень, увы, чрезвычайно непрочен. Но, судя по симметричной форме плиты, ее высвободили из решетки и установили таким образом, чтобы она упала, если вор заденет механизм. Потрясающе! Нам уже доводилось видеть подобные устройства, Пибоди, но столь эффективное мы видим впервые.

– Похоже, плита толщиной в пару футов, – заметил Вандергельт. – Думаю, от бедного малого немного осталось.