Книга Проклятие фараона, страница 91 – Барбара Мертц

– Достаточно, чтобы напугать рабочих, – отозвался Эмерсон.

– Ну почему же? – спросила я. – Они раскапывали сотни скелетов и мумий.

– Не при таких обстоятельствах. Что может быть убедительней такой демонстрации фараонова проклятия?

Последнее слово отдалось эхом из невидимых глубин: «Проклятия… проклятия…» – и еще раз едва слышным шепотом: «Проклятия…» – прежде чем шелестом раствориться в тишине.

– Эй, профессор, бросьте, – сказал Вандергельт, ему явно было не по себе. – Того и гляди я сам начну молоть чепуху о демонах. Может, закончим на сегодня? Уже поздно, а работа, похоже, предстоит нешуточная.

– Закончим? Как это – закончим? – Эмерсон с изумлением воззрился на него. – Нет-нет, я должен увидеть, что находится под плитой. Пибоди, позови Карла и Абдуллу.

Карл сидел, прислонившись спиной к ограде, и ловко снимал копию с настенной надписи. Хотя нас ждал Эмерсон, я остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться быстротой, с которой его рука выводила замысловатые очертания иероглифических символов: крошечных птиц и зверей, фигурок мужчин и женщин, архитектурных форм и прочего. Молодой человек был так увлечен работой, что не заметил моего присутствия, пока я не тронула его за плечо.

Вместе с Карлом и Абдуллой нам удалось сдвинуть плиту, хотя дело это оказалось опасным и трудоемким. Когда с помощью рычагов и упоров ее осторожно приподняли и перевернули набок, мы увидели останки давно погибшего грабителя. Подумать только, когда-то эти высохшие кусочки были человеком. Даже череп раскололся вдребезги.

– Черт возьми, вот когда бы нам пригодился фотограф, – пробормотал Эмерсон. – Пибоди, сходи в дом…

– Будьте благоразумны, профессор, – воскликнул Вандергельт. – Это может подождать до утра. Вы же не хотите, чтобы ваша супруга в одиночестве разгуливала ночью по плато?

– А что, уже ночь? – осведомился Эмерсон.

– Позвольте, я сделаю зарисовку, герр профессор, – сказал Карл. – Мне, конечно, далеко до мастерства мисс Мэри, но…

– Да-да, хорошая мысль. – Эмерсон присел на корточки, достал кисточку и принялся очищать кости от пыли.

– Не знаю, что вы рассчитываете обнаружить, – проворчал Вандергельт, вытирая потный лоб. – Бедняга был крестьянином, при нем нет никаких драгоценностей.

Не успел он договорить, как в пыли, которую потревожила кисточка Эмерсона, блеснула яркая искра.

– Воск, – потребовал Эмерсон. – Скорее, Пибоди, мне нужен воск.

Я тут же подчинилась – не велению мужа-тирана, а просьбе коллеги, продиктованной профессиональной необходимостью. В нашей работе мы часто пользовались парафиновым воском; он был нужен для того, чтобы временно фиксировать разбитые предметы до тех пор, пока не появится возможность применить более крепкий клей. Я разогрела приличное количество воска на маленькой спиртовке и поспешила обратно в гробницу, где Эмерсон уже почти отчистил предмет, блеск которого указал на наличие золота.

Горшочек с воском обжигал пальцы, но Эмерсон, не обращая на это внимания, выхватил его и медленной струей вылил содержимое на землю. Я увидела лишь яркие всполохи – синий, красно-оранжевый, серебристо-белый, – и вот находка скрылась под затвердевшим воском.

Эмерсон переложил ее в коробку; теперь, когда он завладел своей наградой, он согласился прекратить работу. Абдулла и Карл остались нести караул.