Книга Проклятие фараона, страница 94 – Барбара Мертц

– По-вашему, мы приближаемся к цели, профессор? – спросила она.

– Вполне возможно. Я собираюсь отправиться в Долину с рассветом. Теперь нам не обойтись без фотографа. Милвертон, вы… Где, черт возьми, его носит?

Я хорошо помню, как кровь застыла у меня в жилах, когда от дурного предчувствия меня охватил леденящий ужас. Эмерсон посмеялся бы надо мной, но я тотчас поняла, что случилось что-то ужасное. Я должна была сразу заметить, что молодого человека не было в гостиной. Единственным моим оправданием может служить тот факт, что я по-прежнему была объята археологическим пылом.

– Должно быть, он у себя, – как бы между делом сказала леди Баскервиль. – Мне показалось, что днем у него был жар, и я посоветовала ему прилечь.

Эмерсон встретился со мной взглядом. На угрюмом лице читалось беспокойство, которое охватило и меня. Вероятно, мыслительные вибрации, витавшие между нами, затронули и леди Баскервиль. Она заметно побледнела и воскликнула:

– Рэдклифф, почему у тебя такой странный вид? Что случилось?

– Ничего, совсем ничего, – ответил Эмерсон. – Я загляну к молодому человеку и напомню ему, что мы его ждем. Остальных попрошу остаться.

Я знала, что его слова ко мне не относятся. Однако длинные ноги давали Эмерсону определенное преимущество – он первым оказался у двери комнаты Милвертона и без стука ворвался в нее. В комнате было темно, но я сразу поняла – шестым чувством, предупреждающим нас о присутствии другого человека, – что в комнате никого нет.

– Он сбежал, – воскликнула я. – Я знала, что это слабый человек, я должна была это предвидеть!

– Амелия, не делай поспешных выводов, – ответил Эмерсон, чиркнув спичкой и зажигая лампу. – Он мог выйти прогуляться или же…

Но, когда лампа разгорелась, вид комнаты положил конец всем невинным объяснениям.

Хотя комнаты персонала не могли сравниться роскошью с покоями лорда и леди Баскервиль, в них было все необходимое. Лорд Баскервиль считал (по-моему, справедливо), что от людей больше толку, если им не приходится отвлекаться на неудобства. В комнате, отведенной Милвертону, стояла железная кровать, шкаф и комод, а также переносные принадлежности для известных нужд, скромно скрытые за ширмой. Комната находилась в ужасающем беспорядке. Дверцы шкафа были распахнуты, ящики комода извергали из себя несуразный набор предметов туалета. А вот кровать была застелена с солдатской аккуратностью – уголки покрывала заправлены, складки ровно спадают на пол.

– Я знала, – простонала я. – У меня было предчувствие…

– Не произноси этого, Пибоди!

– …неминуемой беды!

– Я же просил тебя.

– Хотя, – продолжила я, несколько приободрившись, – возможно, он и не сбежал. Может быть, он судорожно искал…

– Искал что, скажи на милость? Нет-нет, боюсь, твое изначальное предположение верно. Черт бы побрал негодного мальчишку! У него до нелепости громадный гардероб. Невозможно понять, пропало ли что-нибудь. Хотя…

Он покопался в разбросанной одежде. Потом оттолкнул ногой ширму и осмотрел умывальник.

– Бритвенные принадлежности на месте. Конечно, у него мог быть запасной набор, или он собирался купить новый. Признаюсь, все это говорит не в пользу новоиспеченного лорда Баскервиля.

Резкий крик у двери обнаружил присутствие леди Баскервиль. Она опиралась на руку мистера Вандергельта, ее глаза расширились от ужаса.