Книга Проклятие фараона, страница 50 – Барбара Мертц

– Я тоже собрала свои вещи. Будьте любезны, Рэдклифф, позовите носильщика.

Заметив выражение моего лица, она мило улыбнулась.

– Разве я не сказала, что еду с вами, миссис Эмерсон? Теперь, когда вы здесь, я, не опасаясь скандала, могу вернуться к себе, в дом, с которым меня связывает столько нежных воспоминаний.

Стоит ли говорить, что я ответила ей спокойно и с достоинством.

2

Я боялась, что присутствие леди Баскервиль в соседней комнате может несколько смутить Эмерсона. Поначалу так и было. Бросив сердитый взгляд на дверь, которую я тут же заперла на задвижку, он пробормотал:

– Черт побери, Амелия, как это некстати. Я же и слова не смогу сказать – а вдруг меня услышат в соседней комнате?

Однако вскоре он так увлекся нашим занятием, что отбросил всякую сдержанность и позабыл о внешнем мире. Признаюсь, не без моей помощи.

Уютно устроившись в объятьях мужа, я задремала. Но в ту ночь нам не суждено было отдохнуть. Не успела я сомкнуть веки, как из забытья меня вырвал ужасающий рев такой силы, что казалось, он доносится из нашей комнаты.

Я горжусь своим умением моментально стряхивать с себя сон и задумчивость и встречать опасность во всеоружии. Я мигом подскочила, чтобы выпрыгнуть из кровати, но, к сожалению, начисто забыла об особенности постельного ложа, распространенной в здешних краях, и, как уже случалось при не менее памятных обстоятельствах, уткнулась лицом в противомоскитный полог, висевший над кроватью. Мои попытки высвободиться привели к тому, что сетка стянула меня еще туже. Вой не утихал, и к нему прибавились тревожные крики из других комнат.

– Эмерсон, помоги мне! – с досадой кричала я. – Я запуталась в сетке. Почему ты еще в постели?

– Потому что, – донесся до меня слабый голос, – когда ты вскочила, то наступила мне на живот. Я только отдышался.

– Тогда будь любезен, не трать свои новообретенные силы на слова и обрати их в действие. Помоги мне.

Эмерсон подчинился. Я не буду приводить выражения, которыми он сопровождал этот процесс. Вызволив меня из сетки, он бросился к двери. Полоска лунного света озарила его фигуру, и я ахнула:

– Эмерсон, надень брюки… халат… что-нибудь!

Разразившись страшным проклятьем, Эмерсон схватил первый попавшийся под руку предмет туалета. Им оказалась моя ночная рубашка из тонкого белого льна, отороченная широкими кружевами, которую я сняла, прежде чем лечь в постель. Он швырнул ее мне и с еще более страшным проклятьем принялся нашаривать одежду. Когда мы выбежали во двор, крики прекратились, но волнение не стихло. Все участники экспедиции столпились вокруг одного из слуг. Тот сидел на земле, обхватив голову руками, и со стенаниями раскачивался взад-вперед. Я узнала Хасана, одного из людей лорда Баскервиля – тот нанял его ночным сторожем.

– Что произошло? – обратилась я к человеку, стоявшему рядом со мной.

Это был Карл, он стоял, скрестив руки на груди, и ни один волосок не выбивался из его аккуратных усов. Он был полностью одет. Отвесив по-немецки чопорный поклон, он спокойно ответил:

– Этот глупец уверяет нас, что видел призрака. Вы знаете, до чего суеверны эти люди, особенно сейчас…

– Какая нелепость, – сказала я, огорченная до глубины души. Я-то надеялась, что переполох устроил убийца лорда Баскервиля, который вернулся на место преступления.