Онлайн книга «Проклятие фараона»
|
Полный список подозреваемых вовсе не ограничивался присутствующими. Пропавший Армадейл занимал в нем почетное место, да и у Карла фон Борка, и у Милвертона могли иметься неизвестные мне мотивы. Я не сомневалась, что, как только всерьез займусь этим делом, разгадка не заставит себя долго ждать, и, если говорить откровенно, перспектива небольшого расследования казалась мне весьма заманчивой. Пока я предавалась занимательным размышлениям, ужин завершился, и мы готовы были перебраться в салон. Мадам Беренджериа уплела все, что только можно, и ее круглое лицо лоснилось. Наверное, так выглядели древние египтяне к концу торжественных пиршеств, когда жир из пирамидок с благовониями на их париках таял и стекал по лицам. Помимо еды она употребила изрядное количество вина. Когда мы встали из-за стола, мадам ухватила дочь под руку и грузно оперлась на нее. От тяжести у Мэри подкосились колени. Мистер О'Коннелл подоспел к ней на помощь – вернее, попытался, ибо стоило ему коснуться руки мадам, как она отпрянула. – Мне поможет Мэри, – пробормотала она. – Любезная дочь, помоги своей матери. Хорошая дочь не оставит мать… Мэри побледнела. Поддерживая мадам, она тихо проговорила: – Вы не могли бы попросить подать нам экипаж, мистер О'Коннелл? Нам лучше уйти. Мама, тебе нехорошо. – Я чувствую себя превосходно, – заявила мадам Беренджериа. – Выпей-ка кофе. А я пока побеседую с моим возлюбленным, Аменхотепом. Когда-то я звала его Великолепным – ах, он был воистину великолепен! Амен, ты ведь не забыл свою обожаемую царицу? Отпустив руку дочери, мадам Беренджериа бросилась к Эмерсону. Но на этот раз она его недооценила. Если тогда ей удалось застать его врасплох, то в этот раз мой муж действовал решительно. Нужно сказать, что в ответственные моменты Эмерсона почти никогда не останавливают общественные приличия. Крепко обхватив мадам, он заломил ей руки за спину и потащил к двери с криком: – Коляску! Коляску мадам Беренджериа, будьте любезны! На помощь поспешил служитель отеля. Мэри двинулась следом, но О'Коннелл удержал ее за руку. – Может, останетесь? Я не успел поговорить с вами… – Вы знаете, что это невозможно. Спокойной ночи, господа. Леди Баскервиль, благодарю вас и прошу простить… Стройная и грациозная в своем ветхом платье, она наклонила голову и последовала за двумя портье, которые тащили ее мать к дверям. На лице мистера О'Коннелла читалось неприкрытое огорчение вкупе с добрым участием. Я начала было испытывать к нему теплые чувства, как вдруг он встряхнулся и сказал: – Ну что, миссис Эмерсон, не передумали насчет интервью? Ваши мысли по прибытию в Луксор будут чрезвычайно интересны моим читателям. Произошедшая с ним метаморфоза была удивительна. Глаза сверкнули ехидством, узкий рот скривился в полуусмешке. Выражение его лица (вот оно, репортерское обличье) напомнило мне о лепреконах и коварных эльфах, которые, по слухам, в избытке населяют его родной Изумрудный остров. Я не собиралась удостаивать его ответом и промолчала. По счастью, Эмерсон не слышал вопроса. Облокотившись на спинку кресла леди Баскервиль, он говорил о своих планах на следующий день. – Что ж, – добавил он, повернувшись ко мне, – пожалуй, мы пойдем – нам нужно вставать с рассветом. Да, Амелия? Я тут же встала. Леди Баскервиль зачем-то последовала моему примеру. |