Книга Проклятие фараона, страница 51 – Барбара Мертц

Эмерсон схватил Хасана за горло и оторвал от земли.

– Довольно, – закричал он. – Мужчина ты или дитя неразумное? Говори, что так поразило нашего храброго сторожа?

Подход Эмерсона, хоть и был далек от общепринятого, как обычно, возымел действие. Рыдания затихли. Хасан задергал ногами, Эмерсон ослабил хватку, и пыльные ступни сторожа опустились на истоптанный земляной двор.

– О Отец Проклятий, – просипел он, – защитишь ли ты своего слугу?

– Конечно-конечно. Говори.

– Это был ифрит, злой дух, – прохрипел Хасан, закатывая глаза. – Дух с лицом женщины и сердцем мужчины.

– Армадейл! – воскликнул мистер Милвертон, стоявший рядом с леди Баскервиль. Она вцепилась в его рукав тонкими белыми руками, но трудно было сказать, кто из них больше нуждался в поддержке, ибо он был столь же бледен, сколь и она.

Хасан горячо закивал, вернее, попытался: Эмерсон по-прежнему держал его за горло.

– Рука Отца Проклятий затрудняет мою речь, – пожаловался он.

– Прости, – сказал Эмерсон и отпустил его.

Хасан потер костлявую шею. Он оправился от первоначального испуга, и лукавый огонек, появившийся в его глазах, навел меня на мысль, что ему понравилось быть в центре внимания.

– Я совершал обход и отчетливо увидел его в лунном свете, – сказал он. – Он был точно как тот, с лицом…

– Угу, – прервал его Эмерсон. – И что он делал?

– Крался во тьме, словно змея, скорпион или злой джинн! В длинном льняном саване, как у покойника, лицо худое и изможденное, глаза пронзительные, а…

– Довольно! – взревел Эмерсон.

Хасан умолк и снова закатил глаза, точно проверяя, какое впечатление история о призраке произвела на собравшихся.

– Суеверному малому все привиделось, – сказал Эмерсон, обращаясь к леди Баскервиль. – Возвращайтесь в постель. Я прослежу, чтобы он…

Как и многие слуги, Хасан понимал по-английски лучше, чем говорил.

– Нет! – воскликнул он. – Это был не сон, клянусь! Я слышал, как шакалы воют в горах, я видел, как травинки сгибаются под его ступнями. Он подошел к одному из окон, Отец Проклятий, – вон к тому.

Он махнул рукой на крыло дома, где располагались наши комнаты.

Карл крякнул. Лицо леди Баскервиль стало землисто-серым. Самым драматическим образом повел себя Милвертон: испустив тяжелый вздох, он согнулся в коленях и лишился чувств.

– Это ничего не значит, – сказала я некоторое время спустя, когда мы вернулись в спальню. – Я говорила тебе, что молодой человек еще не вполне здоров. Он слаб для такого рода волнений.

Эмерсон стоял на стуле, пытаясь прикрепить полог на прежнее место. Он с негодованием отверг мое предложение позвать для этой цели кого-нибудь из слуг.

– Удивляюсь тебе, Амелия, – проворчал он. – Я был уверен, что ты сочтешь этот обморок признанием вины.

– Не говори ерунды. Убийца – Армадейл, как я и утверждала. Теперь мы знаем, что он по-прежнему жив и находится неподалеку.

– Ничего подобного. Хасану запросто привидятся призраки всех Рамсесов, от Первого до Двенадцатого. Забудь об этом и иди в постель.

Он спустился со стула. К моему величайшему удивлению, ему удалось водрузить полог на место. Эмерсон не устает поражать меня все новыми талантами. Поэтому я последовала его совету.

1

Несмотря на беспокойную ночь, мы проснулись до рассвета. Стояло превосходное утро. Воздух на вкус был как охлажденное белое вино. Когда солнце величественно поднялось над горизонтом, западные скалы, приветствуя его, окрасились в розовато-красные тона. Высоко в небе жаворонки пением встречали рассвет, и все вокруг казалось начищенным до блеска – впечатление, однако, крайне обманчивое, поскольку жители Верхнего Египта со своими пожитками не отличаются чистотой.