Книга Проклятие фараона, страница 140 – Барбара Мертц

Она водрузила на себя широкополую соломенную шляпу с сиреневыми ленточками и шелковыми розовыми цветами, а затем, сдвинув ее набок, закрепила парой украшенных драгоценными камнями булавок.

Я промолчала, она покраснела, а ее черные глаза сверкнули недобрым огнем.

– По-вашему, будучи в трауре, мне не подобает одеваться столь фривольным образом? Хотите, чтобы я заменила ленты на черные и покрасила цветы в коричневый?

Мое мнение ее интересовало мало – она говорила с сарказмом, поэтому я отреагировала соответствующим образом и ничего не сказала. Меня занимало другое. Было видно, что леди Баскервиль раздражена моим безразличием, и, когда я встала, чтобы уйти, она не предложила мне остаться.

Когда я вышла из комнаты, в ворота как раз заезжала коляска. У молодых людей не было причин торопиться. Поздоровавшись со мной, Мэри спросила, не видела ли я ее мать.

– Нет, я была у леди Баскервиль. Если вы подождете несколько минут, пока я наведаюсь к Артуру, я вас к ней провожу.

Мэри охотно согласилась.

Монахиня встретила нас с сияющими глазами и радостно сообщила нам добрые вести:

– Он приходит в себя. Это чудо, мадам. Такова сила молитвы!

«Такова сила куриного бульона», – подумала я про себя. Но вслух решила этого не говорить: пусть добрая душа тешится своими фантазиями.

Артур чрезвычайно исхудал – увы, куриный бульон не всесилен, – но за последние сутки в его состоянии произошла разительная перемена. Когда я наклонилась над его кроватью, он пошевелился и что-то пробормотал. Я сделала знак Мэри.

– Поговорите с ним, милая. Давайте попробуем его разбудить. Если хотите, можете взять его за руку.

Едва Мэри успела вложить его иссохшую руку в свою и обратиться к нему дрожащим от волнения голосом, как длинные золотые ресницы вздрогнули, и молодой человек повернул к ней голову.

– Мэри, – прошептал он. – Вы это иль небесное создание?

– Я, – ответила девушка, и слезы радости заструились по ее щекам. – Как я счастлива, что вам лучше!

Я вежливо поздравила его с тем, что он идет на поправку. Артур перевел взгляд на меня.

– Миссис Эмерсон?

– Да. Как видите, вы не умерли и не вознеслись на небеса. – Я придерживаюсь мнения, что немного юмора в таких ситуациях весьма кстати. – Понимаю, Артур, вы еще очень слабы, – продолжала я. – Но ради вашей же безопасности надеюсь, вы ответите на один вопрос. Кто вас ударил?

– Ударил? – Бледный лоб больного нахмурился. – Разве меня… Я не помню.

– Что последнее, что вы помните?

– Леди… леди Баскервиль.

Мэри ахнула и посмотрела на меня. Я покачала головой. Нам не следовало делать выводы на основании путаных воспоминаний пострадавшего, особенно сейчас.

– И что же леди Баскервиль?.. – спросила я.

– Она предложила мне… отдохнуть. – Голос Артура звучал все тише. – Я пошел в комнату… лег…

– И больше вы ничего не помните?

– Нет.

– Прекрасно, дорогой Артур, не утомляйте себя больше. Отдыхайте. Вам не о чем беспокоиться. Я во всем разберусь.

На заросшем лице юноши появилась улыбка. Усталые веки опустились.

По дороге в комнату мадам Беренджериа Мэри вздохнула:

– Теперь я могу уехать со спокойной душой. Нам больше не нужно волноваться о его безопасности.

– Верно, – сказала я, отчасти обращаясь к себе. – Если бы удар нанесли, когда Артур спал, а похоже, так оно и было, он не мог видеть лица злоумышленника, поэтому у того нет причин для повторного нападения. Однако я не жалею о наших мерах предосторожности. Нам нужно было знать наверняка.