Книга Остров пропавших девушек, страница 115 – Алекс Марвуд

Они покатываются со смеху.

Они все в приподнятом настроении. Серджио – потому что его включили в список гостей наряду с самыми могущественными жителями острова. Ларисса – потому что неделями наблюдала, как выгружали мебель с прочей утварью для «Каса Амарилья», и теперь сгорает от любопытства. Донателла – потому что там будут напитки, бассейн и, как ей говорили, качели над самым утесом, к тому же у нее наконец есть возможность надеть это платье, не вызвав волны негодования. А Мерседес – потому что ее неволя подходит к концу, а лето еще нет, так что после школы можно будет побегать со старыми друзьями по полям и броситься в океан, чего она ждет не дождется.

Расточая без конца улыбки, водитель Мэтью Мида распахивает дверцу и жестом приглашает их сесть.

Один за другим они забираются в машину. В салоне восхитительно пахнет полировкой и кожей.

– Ух ты! – восклицает Ларисса. – Ух ты, ничего себе!

Она утопает в сиденье с глазами круглыми, как у совенка. Рядом с ней располагается Серджио, и они устраиваются как паша с женой, гладя обивку сидений, будто кошку.

– Какая нежная! – восклицает Ларисса. – Прямо как бархат!

Девочки садятся к ним лицом – спиной к новенькой асфальтированной дороге, идущей на восток вверх по холму. Донателла вертит головой по сторонам, словно в музее. Когда Ларисса обнаруживает крохотные бутылочки с водой, Серджио берет одну из них, чтобы открыть крышку.

– Нет! – кричит Ларисса, выхватывая ее у него из рук. – Серджио! Нет!

– Ладно тебе, мам, их для этого туда и положили, – говорит Мерседес, сама безмятежность. – В подвалах замка их полно.

И просто чтобы продемонстрировать свою полную осведомленность в автомобилях, нажимает на рычажок в подлокотнике, после чего его верх плавно открывается, и под ним обнаруживается упаковка салфеток «Клинекс».

– Ay, madre de dio!– восклицает Ларисса. – L’ostia, они позаботились о любой мелочи!

Дверь захлопывается, и в салоне включается кондиционер. Когда водитель снимает машину с ручника и давит на газ, Ларисса тихо вскрикивает, изо всех сил хватается за подлокотник и не думает отпускать, когда машина трогается с места. Серджио с небрежным видом нажимает на кнопку, и окно тут же полностью опускается вниз. Он притворяется, что сделал это из чистого любопытства, но, конечно, на самом деле – чтобы все соседи видели, кто именно сидит в лимузине, величественно выезжающем из города.

Они выходят из машины на дорогу у недавно построенной ограды с кованой вывеской, будто можно спутать единственный дом на этих скалах с чем-то еще. Семейство Делиа опять выстраивается в шеренгу, пока Ларисса хлопочет над ними: разглаживает галстук Серджио, одергивает подол платья Донателлы, в последний раз проводит гребнем по волосам Мерседес. Когда она убеждается, что никто из них ее не опозорит, берет мужа за руку, и они входят внутрь.

– Oao, – тянет Серджио.

На торжественном приеме не менее пятидесяти человек выпивают и беседуют, но помещение все равно кажется просторным и полным воздуха. Не досаждает даже шум голосов. Он поднимается вверх и теряется под потолком, который выше всего дома Мерседес.

Люстры. Мраморная лестница, уходящая ввысь от скользкого пола из белого закаленного стекла. Колонны с каннелюрами, поддерживающие крышу. Вдоль стен – полуобнаженные мраморные женщины двух метров ростом: Татьяна говорит, что это Музы, но Мерседес они внушают отвращение. Гигантский портрет хозяина в массивной золоченой раме. В центре фонтана во внутреннем дворе – сияющий рог изобилия с экзотическими фруктами, по словам Татьяны – высеченный из цельной глыбы хрусталя. Над чашей изящно склонилась нимфа из черного мрамора в золотом бикини, обреченная до скончания веков мыть в ней руки.