Книга Остров пропавших девушек, страница 113 – Алекс Марвуд

Девушка сердито взглядывает на принца, из ее глаз вот-вот брызнут слезы.

– Я же говорила не брать меня на руки! – кричит она. – Смотри, что ты натворил!

– Ханна! – раздается хлесткий окрик Татьяны. – Да как ты смеешь разговаривать в таком тоне с нашими гостями?

О господи. Мерседес огибает их всех стороной. Мужчины на диванах на улице продолжают пить, не обращая внимания на происходящее.

– Но он же меня уронил! – воет Ханна, а когда Пауло поднимает ее на ноги, кривится, стискивает зубы и со свистом втягивает в себя воздух. – Ай! Чертов проклятый…

– Мне ужасно жаль, – говорит Татьяна, повернувшись к гостю. – Поверить не могу…

Мерседес выходит на улицу. Воздух у бассейна провонял сигарами, выпивкой и тестостероном. Вей-Чень с Сарой так и сидят на краю, опустив в воду ноги, таращась в пустоту. «Господи, – думает она, – да на ваших глазах человека зарежут, а вы и не двинетесь».

Как и сказала Джемма, сумка лежит на столике рядом с мраморной нимфой. Мерседес беззвучно скользит к ней, радуясь, что довела до совершенства искусство оставаться незамеченной. По ходу слегка улыбается девушкам и прикладывает к губам палец.

– На перелом не похоже, – говорит Пауло, – так, небольшое растяжение. Приложить лед, дать ибупрофен, отправить спать – и будет полный порядок.

– Ну вот… – произносит принц с видом раскормленного мальчугана, у которого отняли пончик.

Пауло резко вскидывает на него глаза, но тут же стремительно отводит взгляд.

– Хотя бы к завтрашнему дню ей станет лучше? – спрашивает Татьяна.

Он опять поднимает глаза, на этот раз гораздо медленнее.

– Надеюсь. С парой обезболивающих точно будет в форме.

– А что теперь делать мне? – спрашивает принц.

– Вей-Чень! – орет Татьяна. – Иди сюда!

Джемме стало хуже. Теперь она действительно задыхается, как выброшенная на берег рыба, втянув голову в плечи и широко разинув рот. Мерседес впихивает сумку ей в руки. Девушка достает ингалятор, сует его в рот и нажимает. Шипение. Тишина. Из груди девушки со свистом вырывается воздух, плечи опадают, она откидывается на парапет и закрывает глаза.

Современная медицина. Настоящее чудо. И как они обходились без нее раньше?

– Спасибо, – говорит Джемма.

– Не за что, – отвечает Мерседес, достает из кармана передника холодную бутылочку воды «Фуджи». Девушка осушает ее в три глотка, щеки у нее начинают розоветь. – Как ты?

Джемма кивает. Не особо уверенно.

– Я в порядке. Все это чуть серьезнее, чем я ожидала.

– Ничего, скоро все закончится, – успокаивает ее Мерседес. Хотя знает, что «скоро» – это непостижимый отрезок времени, который может тянуться вечность. – Не успеешь и глазом моргнуть, как вновь окажешься в Лондоне.

Девушка долго ничего не отвечает, потом жалобно произносит:

– И что потом?

«А мне почем знать? – раздраженно думает Мерседес. – Я не Бог».

Но только утешительно поглаживает ее по руке и забирает пустую бутылку.

– Я так скучаю по маме, – говорит Джемма.

– Мне жаль, – говорит Мерседес, не зная, что добавить еще.

Вполне возможно, что мать умерла. Она не может себе представить, что за человек может бросить свою дочь в таком юном возрасте. Уж точно не тот, кто заслуживал бы ее возвращения.

Она берет из хлебницы foqqaxia, накладывает в нее scamorzaи ветчину, разогревает пару минут в микроволновке и относит Пауло. Зайдя в холл, слышит шорох шагов. Она скрывается в тенях под лестницей, чтобы не путаться под ногами. Это Мэтью, багровые ноги в черных резиновых шлепках, за которым тащится безутешная Сара. Рядом с ним девушка кажется совсем крохотной. «Наверняка ощущение такое, будто на тебя свалился шкаф, – думает Мерседес. – Удивительно, что у девочек кости остаются целы после таких выходных».