Книга Остров пропавших девушек, страница 114 – Алекс Марвуд

Сквозь открытую дверь salaслышны жалобы Джейсона Петтита.

– Я думал, она достанется нам, – стенает он.

– Ну что ж, тебе придется довольствоваться мной, – раздраженно бросает ему Татьяна.

– А что случилось с другой? Думаешь, она уже приняла ванну? Как насчет нее?

– Да заткнись ты, Джейсон! – срывается Татьяна.

Мерседес догадывается, что поездка Татьяны не соответствует ее ожиданиям.

Пауло мрачно стоит в тени жакаранды. Он берет бутерброд и кофе, яростно набрасывается на еду и спрашивает:

– Все нормально?

– Сам знаешь. – Она пожимает плечами.

Он задумчиво жует.

– У меня старшая на четыре года младше этих девчонок, – произносит он. – И эта мысль никак не дает мне покоя. Ее начинает интересовать косметика, шмотки и мальчики.

Мерседес ждет. Он откусывает еще кусок и с тяжелым вздохом продолжает:

– Мне пора с этим заканчивать. Я чувствую, что все больше превращаюсь в сурового папашу. В прошлый приезд понял, что кричу на нее, чтобы она стерла с лица всю эту дрянь. Они ведь не знают, правда? Понятия не имеют, каковы мужчины.

– Не все, – отвечает она, удивляясь, что оказалась по ту сторону баррикад. Они поменялись ролями.

Он резко кивает.

– Да. Ты права. Видишь. Эта работа искажает перспективу. Нельзя без конца закрывать глаза и вместе с этим сохранить душу, так?

– Нет, нельзя, – отвечает она, задумчиво глядя на него.

Остров

Август 1985 года

– Мерседес! Jala, глянь! Так она называется – «Мерседес»!

Неделю назад паром доставил новую машину Мэтью Мида – черную, блестящую, с тонированными стеклами, чтобы нельзя было заглянуть внутрь. И сейчас она здесь, приехала отвезти их на новоселье. Все женщины семейства Делиа выстроились в ряд в роскошных нарядах с чужого плеча. Мерседес не стала рассказывать, что на них одежда покойницы, впрочем, они и не спрашивали, но выглядят все прекрасно. Ларисса в шелковом платье на запах винного цвета (под него она целомудренно надела комбинацию, дабы предотвратить непредвиденные казусы, но все равно выглядит элегантной и соблазнительной) и Донателла в белом, как ангел, – в платье слишком коротком для solteronas: приталенный корсаж и юбка, развевающаяся на бедрах, как у фигуристки. Мерседес надела свое розовое платье, а сестра нанесла немного коричневых теней на ее веки, чуть поработала кисточкой с тушью над ресницами и подчеркнула розовым скулы, благодаря чему Мерседес впервые в жизни чувствует себя взрослой.

– Думаешь, машину и правда назвали по имени нашей девочки? – спрашивает Ларисса.

Ее родители – сущие дети. Искренни и непосредственны во всем, чего не знают. «Они крестьяне…» – думает Мерседес с заоблачных высот своего летнего рабства. И тут же чувствует жгучий стыд, потому как и сама впервые проехалась на машине лишь пару недель назад, хотя сейчас ей кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Но не может сдержать протяжные нотки превосходства в своем тоне. Слава богу, что через три дня Татьяна возвращается в Англию, в интернат. Мерседес прекрасно понимает, что разлагается в ее обществе.

– Это название бренда, только и всего, – объясняет она. – Так же как «Гаджия» ну или… – Девочка копается в голове, вспоминает их новый телевизор в salaи добавляет: – Ну или «Самсунг». Машины не называют, как яхты. У них нет имен, просто марки.

– Думаю, ты права, – отвечает на это Донателла, – в противном случае она бы называлась «Принцессой Мерседес».