Онлайн книга «Все, кто мог простить меня, мертвы»
|
Но я постоянно возвращаюсь к одному и тому же, к единственному варианту, который может меня спасти. Я не могу. Я на такое не способна. Но ведь я уже делала это раньше, правда? Я останавливаюсь и проверяю свой телефон где-то посреди Нью-Джерси. Кажется, я схожу с ума, потому что Рене из «Вэнити Фэйр» уверяет меня в том, что мы никогда не встречались, хотя я все еще чувствую ее тонкие пальцы на своей руке. Лив прислала сообщение: Мы приземлились. Люблю тебя. Позвони, когда сможешь.Трипп прислал полдюжины сообщений: Ты вернешься сегодня вечером? Эй? Пожалуйста, перезвони мне. Я не обращаю на него внимания. Если тогда в ресторане это была не Рене, то кто же? Другая журналистка? Полицейская под прикрытием? Плод моего воображения? Неужели я была настолько пьяна? Или это «Ативан»? Снова Трипп: Ты должна это увидеть. Господи. Он присылает еще одно сообщение, на этот раз ссылку на какую-то британскую газету. Из числа тех, которые, как сказал бы мой папа, годятся лишь на то, чтобы заворачивать в них фиш-энд-чипс. ВИДЕО: СЕСТРА ШАРЛОТТЫ КОЛБЕРТ НАПАЛА НА ФОТОГРАФА! Пережившая Багровое Рождество Шарлотта Колберт так и не высказалась о предстоящем фильме Стефани Андерсон… а вот ее сестра – да. В распоряжении «Эл-ти-ви» оказались эксклюзивные кадры, на которых Фелисити Колберт после вопроса о ее сестре, тридцатидвухлетнем главном редакторе, кричит: «Она не сделала ничего плохого!» – а затем нападает на сорокашестилетнего фотографа Дэниела Райта (на фото) в одном из зеленых районов Ричмонда, где проживают Колберты… Райт сообщил «Эл-ти-ви», что собирается подать иск против восемнадцатилетней девушки… Нет. Нет. Нет.Внизу кадр из видео: Фелисити раскраснелась, она кричит, за спиной виднеется ее любимый фиолетовый рюкзак. Я швыряю телефон на заднее сиденье и в бешенстве сигналю, ударяя по рулю снова и снова. Черт! Черт! Что они ей сказали, чтобы довести до такого состояния? Неужели все это время они бегали за ней по пятам, тыча камерами ей в лицо? Я рыдаю, прижавшись лбом к рулю, меня бьет дрожь. Почему она не рассказала родителям? Тоже пыталась их защитить? Господи, когда они это увидят… Ох, Фелисити, Фелисити… Я уверена: будет только хуже. Я выпрямляюсь. Вытираю нос. Я знаю, что делать. * * * – Алло, это Стефани Андерсон. – Это Шарлотта. Чарли. – В ответ тишина. – Я хочу извиниться. За то, как вела себя в твоем офисе. – Я специально говорю слегка дрожащим голосом. – Мне было… трудно. Снова пережить ту ночь. Я пыталась забыть обо всем этом. – Понятно. – В ее голосе все еще слышится настороженность. – Извинения приняты. Знаю, сейчас не самое подходящее время, но мы с Триппом говорили о том, чтобы устроить… – Ты написала, что видела что-то. В ночь трагедии, – перебиваю я. – В том сообщении. Ты сказала, что меня там не было, но я была –так она написала. Я знаю, что произошло. – Да. Верно. Я слышу, что она нервничает, значит, она точно в курсе. Стеф знает, на что я способна. Всегда знала. – Ясно. Мои руки, слишком худые и бледные, с длинными пальцами, обхватившими руль, кажутся чужими. Кажется, мое тело где-то очень далеко, но я спокойна, дышу медленно и ровно. У меня нет другого выбора. Гуннар прав. Фильм выйдет. Если я не сделаючто-нибудь. – Я в деле, – говорю я. – То есть? – Ну, фильм. Я в деле. Вчера вечером ты так убедительно говорила. – Стеф всегда была падка на лесть. – Ты права. Ты была права с самого начала. Пришло время внести ясность. |