Онлайн книга «Все, кто мог простить меня, мертвы»
|
– Тебе лучше, детка? – Да, – честно отвечаю я. Ведь Лив права. Все следы ведут к Гуннару. Он очень много рассказал о той ночи, больше, чем кто-либо любой другой из нашей маленькой труппы. Он ключ ко всему. И в отличие от Стеф, Гуннар был моим другом. Он ко мне прислушается. – У нас есть план, – говорит ему Лив. – Как интересно. – Трипп улыбается. – И у меня хорошие новости. – Правда? Неужели адвокаты что-нибудь придумали? – Правда. – Трипп становится серьезным, его глаза блестят. – Я сделал несколько звонков. Думаю, мои родители все не так поняли. Они люди другого поколения, они по-другому смотрят на мир… Новые адвокаты. Лучше прежних. Слава богу. – Прости за сегодняшнее утро, – бормочу я. – Я была так… – Знаю, детка. Знаю. – В зеркале я вижу, как Трипп тепло улыбается мне. – На тебя так давили. Но все будет хорошо. Лив смотрит на меня с довольным видом: ну вот! Я же говорила. – Мы взрослые люди, – продолжает Трипп. – И мы должны решать свои проблемы как взрослые. Никаких адвокатов. Только честный, открытый диалог. Этому я научился у тебя, Чарли. – О-о-о, – умиляется Оливия. Никаких адвокатов?.. – Стефани согласилась прийти к нам. Обсудить это лично. Только мы и она. Родители поступили бы по-другому, но… Стефани согласилась прийти к нам… – Не спеши, Чарли, мы подождем. Оказывается, у нас столько общих знакомых. Знаешь, а она готова к сотрудничеству. Не понимаю, почему мы раньше… Я резко встаю. – Стеф… Стеф здесь? Трипп гордо кивает. – Она в салоне. 16 СЕЙЧАС Стеф вальяжно сидит на кушетке, закинув ногу на ногу и демонстрируя свой идеальный загар. Она встает, сильно прижимается своей щекой к моей – «Чарли, мы так давно не виделись», – а я стараюсь не спасовать, не сказать что-то вроде давайте не сейчаси не уйти прочь. Ведь я не успела подготовиться, переодеть футболку и легинсы, высушить волосы и выйти с гордым видом, чтобы все поняли: я достойный соперник. – Привет, – тихо говорю я и при этом чувствую: она очень довольна тем, что застала меня врасплох, когда я вся такая расстроенная, уязвимая и апатичная. – Здравствуйте. – Лив быстро подходит к нам. – Я Оливия. Лучшая подруга Чарли. Если Стеф и думает что-то вроде забавно, а раньше ею была моя сестра,то не подает виду. – Рада знакомству. – Она снова усаживается на кушетку. Трипп тоже садится, затем и мы с Оливией. – Так хорошо, что мы встретились, – говорит Стеф, подавшись вперед. – Прошло… м-м-м… лет восемь? Девять? – Вроде того. Не прошло и пяти минут, а Стеф уже держит меня на мушке. Я не была готова к этой схватке, и теперь, как только я скажу Эй, маньячка, да я видела тебя пять дней назад,она тут же нажмет на курок. – Еще вина, Стефани? Трипп тянется к ее хрустальному бокалу – он принадлежал его бабушке, очередная семейная реликвия, оставшаяся после переезда родителей в Уэстчестер, – и подливает вина плавным, привычным жестом. Стеф кивает и принимает бокал, блаженно принюхиваясь. – «Пюлиньи-Монраше», – говорит Трипп. – М-м-м. Я так и думала. Стеф и Трипп говорят на одном языке. На том языке богатства и роскоши, который впитывают с молоком матери. Стеф с ее модным мелированием и «Биркин» на первый взгляд кажется богаче Триппа с его приталенными костюмами и безупречными манерами, но тот, кто знает в этом толк, сразу скажет, что дети Андерсонов и Гудмен-Уэстов выросли в мире, где правят дисциплина, родительские надежды и, ну… деньги. Меня не должно удивлять то, что мой жених «сделал несколько звонков» и она оказалась здесь в считаные минуты. Люди вроде Триппа и Стеф всегда относятся к себе подобным как к близким друзьям семьи. |