Онлайн книга «Все, кто мог простить меня, мертвы»
|
– Я знала,что что-то не так. – Она продолжает гладить меня по голове. – Ты пыталась помешать выходу фильма. Трипп сказал, ты очень расстроилась, когда адвокаты ответили, что это не в их силах. О, Чар. Ты переживаешь за родителей. Я молча прижимаюсь лбом к ее руке. – Знаю, ты хочешь защитить их. Но они сильнее, чем ты думаешь. Нет, не сильнее. – Посмотри на меня. Чар. – Оливия слегка приподнимает мою голову. – Мы во всем разберемся. Ты и я. Хорошо? Может, дело в том, что она застала меня врасплох (ведь я еще не успела до конца проснуться), – может, виноват «Ксанакс», – но как только я замечаю в ее карих глазах беспокойство, словно мне снова семь и я упала с велосипеда, словно мне снова семнадцать и меня бросил Финн Томпсон, как только я вижу этот взгляд, я сразу же начинаю рыдать. Лив забирается ко мне в кровать, крепко обнимает меня и гладит по спине, ее волосы щекочут мне лицо. – Тише, тише, – шепчет она. – Милая, все хорошо. Все хорошо. Я с тобой. Мне вспоминается их разговор с Фредди: И я говорю тебе, что бы ни думал этот чертов Трипп, она нев порядке. Она ни хрена не в порядке… Я плачу все сильнее и сильнее, плачу до тех пор, пока у меня не пересыхает в горле и не начинают течь сопли. Мне даже становится немного легче оттого, что я даю волю эмоциям в объятиях единственного человека, которого я еще не оттолкнула. Она будто играет чужую роль, я еене узнаю… – Детка, все хорошо, – говорит она. – Я с тобой. Все хорошо. – Нет, не хорошо! Она даже не пытается возражать, просто гладит меня по голове. – Знаю, что не хорошо. – «Кроникл»… – Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Не помогает. Я снова начинаю плакать. – «Кроникл» работает со Стеф, меня даже не пускают в мой собственный офис. – О чем ты? – Они отправили меня в отпуск!– Я нервно вытираю слезы. – Прости, я врала тебе, Трипп ничего не знает, просто я… я не могу… – Наверное, это было ужасно. – В голосе Лив я узнаю знакомые нотки «психолога», она говорит с таким пониманием и тактом, но мне наплевать. Главное, что это работает. – Чар, почему ты думаешь, что… – Да, просто ужасно!Лив, мне нужно… мне нужно остановитьее, но я не м-могу, не могу, я пробовала… – Ты про Стефани? – Да! И дело в том, что… – Я с трудом могу говорить, мне плохо, рыдания сдавливают мне горло. – Лив, я солгала. Полиции. Я… я отключилась, а потом все умерли, и… – Я собираюсь с силами. – Думаю, это я их убила, а потом отключилась. – Почему ты так думаешь, детка? У Лив такой спокойный голос, будто мы тут о погоде разговариваем. И я рассказываю. Рассказываю о «Пузырьках и кандалах», о том, как сильно я разозлилась на Кейт, о ее «падении» с лестницы. О том, что это была моя первая черная дыра и первый раз, когда кто-то пострадал. Рассказываю о другой девчонке, которая тоже «упала» в канун Рождества, только на этот раз с одиннадцатого этажа, и о том, как я говорила полиции, что видела ее прыжок. Я цитирую Нур: Мозг пытается защитить тебя. Не дает вспомнить. Рассказываю ей о том, с каким облегчением я узнала о результатах официального расследования и поняла, что они мне поверили, о том, как спустя годы до кого-то все же дошло: в отчете что-то не сходится. Рассказываю, как я просила Стеф отменить съемки, зная, что благодаря открытому доступу к протоколам и заполонившим интернет доморощенным сыщикам меня быстро разоблачат. Рассказываю ей о бесконечных интервью Стеф, о следе из хлебных крошек и лакомом кусочке, о том самом сообщении: Я знаю, что произошло.Я говорю ей, что если мои родители не переживут этой правды, а я окажусь в тюрьме, то у Фелисити никого не останется… |