Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 84 – Дженни Холландер

Мой бриллиант.

Корона Уолтера.

К одиннадцати утра я уже в приемной Уолтера. Болтаю с его секретаршей Марлой, пудрю ей мозги вопросами о ее двухлетнем внуке и непослушном бигле. В одиннадцать пятнадцать я захожу в кабинет.

– Шарлотта? – Уолтер удивленно смотрит на меня. Его взгляд скользит по темно-синему платью и останавливается на изгибах моей задницы. Он тут же берет себя в руки. – А ты разве не…

– Вот такая неожиданная встреча.

Не дожидаясь приглашения, я сажусь и кладу локти на стол. В моем журнале это назвали бы эффектным появлением.

Уолтер откидывается на спинку стула.

– Чем обязан?

– Во-первых, я хотела бы попросить вас о том, чтобы содержание нашего разговора осталось в тайне.

Я специально интригую его, заставляю думать, что мы заодно. (И зачем мы платим нашему карьерному коучу? Разбуди меня ночью, и я напишу эту колонку одной левой.)

– Хорошо.

Лицо Уолтера непроницаемо.

– У меня деликатный вопрос. И… довольно личный. – На секунду я сбрасываю маску уверенной в себе женщины. Чтобы мой план сработал, мне нужно найти идеальный баланс между «девой в беде» и «невероятно компетентным сотрудником». – Не скрою, Уолтер, мне было нелегко…

– Да, знаю. Вот почему я отправил тебя в отпуск.

Меня не трогают его слова. Я как пуля, летящая в цель. Не думаю ни о чем другом.

– Буду с вами откровенна. Есть факты, о которых никогда нигде не упоминалось. Я о… Багровом Рождестве. Эти факты имеют отношение ко мне.

Он слушает.

– Если они раскроются, – говорю я, – репутация «Кей» серьезно пострадает.

– Хм-м.

– Фильм Стеф наверняка вызовет огромный интерес. Еще до того, как к нам обратились источники «Таймс», – я не могу не кольнуть его насчет «Таймс», – я боялась того, что они могут рассказать. Обо мне.

Я никогда никому не говорила этого, даже Нур.

Уолтер щелкает ручкой.

– Ты переживаешь насчет обвинений?

Переживаю?Я переживаю насчет глобального потепления, Фелисити, нашествия тараканов в нашей прачечной. Вот что можно назвать переживаниями.

– Да, я боюсь реакции, которая последует за раскрытием деталей. Там ничего криминального, – быстро добавляю я. Ну, на самом деле это не совсем так. – Но это может негативно отразиться на репутации «Кей» и лично на мне. Возможно, мне даже… придется уволиться.

Последняя фраза делает свое дело. Ведь именно я подняла «Кей» на новые высоты, и Уолтер упивается нашими успехами. Он в восторге от того, что я привлекаю много знаменитых спонсоров, а еще от деловых завтраков с «Гуччи» и от «Ролекса», который ему подарили на Рождество.

– Понимаю.

– Если мне придется уйти, – продолжаю я, – у «Кей» начнутся проблемы.

Уолтер приподнимает бровь. Ублюдок.

– Я говорила со своими адвокатами. И со своим женихом. – Уолтер, конечно, знает, кто такой Трипп. В нашем списке бестселлеров львиная доля книг от издательства Гудмен-Уэстов. – Как только фильм выйдет, мы будем готовы подать иск о клевете. И мы решили… – Я знаю, что мызвучит солиднее, если под этим мыподразумевается целая армия белых мужчин. – …решили, что для всех будет лучше, если мы с «Кроникл» объединим свои усилия.

Уолтер снова щелкает ручкой.

– Что ты имеешь в виду?

Попался.

– Мы примем меры. В конце концов, это СМИ пытаются оклеветать главного редактора «Кей». – Я подаюсь вперед. – Мы замнем всю эту историю. Потом подключим наши связи. На телевидении. В изданиях, с которыми мы сотрудничаем. Будем угрожать судом, настаивать на бойкоте. А «Кроникл» значит для них гораздо больше, чем…