Книга Последний танец, страница 42 – Марк Биллингхэм

– Да, я прекрасно знаю, зачем Эдриан ездил в тот отель, – сказала Мишель. – Он всегда любил сладенькое. Сладенькое и остренькое.

– Хорошо, – сказала Сю.

Миллер посмотрел на напарницу. Очевидно, они оба задавались одним и тем же вопросом: известно ли Мишель, чего конкретно “остренького” требовал ее муж от своих “сладеньких”?

– Так он сам себе казался мужественнее или что-то типа того. – У нее перехватило дыхание, и она шмыгнула носом. Как она ни старалась, у нее не получалось скрыть досаду. Она взяла из вазы с фруктами блестящее зеленое яблоко и откусила кусочек. – Безмозглый ублюдок.

– Ох уж эти мужики, да? – сказал Миллер. – И что вы теперь собираетесь делать?

– Раньше я собиралась развестись. Но теперь, я думаю, это уже не актуально. – Она подняла глаза и поймала пристальный взгляд Миллера. – В чем дело? Вы что, еще не обедали?

Миллер пожал плечами.

– Просто у меня слабость к сорту “гренни смит”.

Мишель взяла еще одно яблоко и кинула ему через стол.

– Оп-ля! – Миллер победно вскинул руку с пойманным яблоком, затем вытер его о бедро и только потом откусил кусочек.

– Вы не знаете, вашему мужу кто-нибудь угрожал? – спросила Сю.

– Только я.

Сю подождала.

– Чтобы неповадно было обращаться со мной как с полной дурой.

– А кроме вас?

– Насколько я знаю, больше никто.

– А может быть… его что-нибудь беспокоило?

– Единственное, что когда-либо беспокоило Эдриана, – это сам Эдриан. О, и, разумеется, его драгоценные игрушечные поезда. Его мужественные дружочки наверняка даже не догадывались.

– У меня в детстве тоже был паровозик, – сказал Миллер, жуя яблоко.

– Вот именно, в детстве. В том-то и беда, что Эдриан с тех пор так и не повзрослел. Он спустил целое состояние на эти дурацкие поезда. Разумеется, не считая тех, которые ему покупала мамочка. – Она горько усмехнулась и кивнула в сторону подвала. – Честное слово, у нас там сейчас своя мини-станция “Манчестер Пиккадилли”.

– А фуражка у него была? – спросил Миллер.

Мишель удивленно посмотрела на него.

– Фуражка?

– Ну да, фуражка стрелочника или что-то в таком духе. – Миллер огляделся, ища, куда выбросить огрызок. – Настоящие энтузиасты, когда играют со своими паровозиками, обычно надевают шапочки и свистят в свисточки. Нет, конечно, я тоже думаю, что это так себе хобби, но все же такой уровень самоотдачи не может не восхищать.

– Значит, Эдриану некого было бояться? – спросила Сю, краем глаза наблюдая за Миллером, который открыл мусорку и теперь изучал ее содержимое. – Он не называл никаких имен?

– Ну, конечно, не мне указывать вам, что делать…

– На данном этапе будет полезна любая информация.

– Я думаю, вы захотите побеседовать с Ральфом Мэсси.

Миллер подошел к столу, засунув руки в карманы.

– Есть ли какие-нибудь конкретные причины, по которым нам стоит это сделать?

– Я сейчас не в настроении играть в игры, Миллер. – Мишель подняла глаза, и в этот момент из гостиной донесся шум. Уэйн Катлер что-то кому-то говорил повышенным тоном. – Я… не в настроении, о’кей?

Сю соскользнула на пол со своего барного стула.

– Пожалуйста, дайте нам знать, если вспомните что-то еще, миссис Катлер.

Сю и Миллер направились к двери, но Мишель не тронулась с места, и было ясно, что она совсем их не слушает. Она продолжала смотреть в потолок, и вид у нее был взволнованный.