Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 96 – Саша Фишер

— Так, вот теперь я жажду подробностей! — прищурился я. — У тебя какие-то проблемы?

— Да надо отвадить одного придурка, — поморщилась мама.

— Ну давай-давай, начала говорить, так рассказывай! — потормошил я ее.

— Да обычное дело по нынешним временам, — махнула рукой мама. — У нас же завод встал окончательно, ты ведь знаешь. Ну и кое-кто поухватистее склады начали использовать под свои делишки. Товары таскать и перепродавать по мелочи. А недавно там завелся товарищ один, мамкин, блин, рэкетир… Взялся этих торгашей потихоньку пощипывать. Ходит по территории с парой хмурых мужичков, разговорчики скользкие ведет. Ну, ты знаешь, какие. Времена, мол, опасные, раскошеливайтесь на защиту.

— И к тебе подкатывал? — спросил я.

— Нет, меня пока что не трогал, — усмехнулась мама. — Боится еще по старой памяти.

— Так это кто-то из заводских что ли такой ушлый? — спросил я.

— Ага, — кивнула мама. — Из охранников бывших. Со мной пока что расшаркивается и заигрывает. Мол, что-то ты меня, Валентина, на чай не приглашаешь, все такое…

— А Француз тебе зачем? — прищурился я.

— А Француз твой, если хочешь знать, в нашем районе один из серьезных авторитетов, — ответила мама. — Если уж и платить кому на спокойную жизнь, так лучше ему. Так, Володь, ты не бери в голову, пожалуйста, это мои дела, я с ними сама разберусь, нехитрая наука. А то у тебя, я смотрю, аж кулаки сжались. Просто познакомь нас, а договорюсь я сама.

— Без проблем, мам, — кивнул я. — Можно хоть сегодня. Вернемся домой, я поговорю с Грохотовым, а потом дойдем до «Самсона».

Минутная нахлынувшая злость откатила, уступив место холодному рассудку. Это все-таки девяностые. Вся эта рэкетирская тема, с которой неформалы, в среде которых я почти все время вращался, существовали как бы в параллельных вселенных. Парни на тонированных девятках не интересовали нас, а мы, соответственно, не интересовали их. Поскольку сам я эту эпоху на гражданке не застал совсем, ломиться с разборками нахрапом было бы делом тупым и неблагодарным. Но изучить вопрос все-таки имело смысл, вдруг пригодится.

— Сегодня — это прекрасно, — мама выдохнула с облегчением.

— Ты с отцом говорила?— спросил я, уже заранее зная, что она ответит.

— Что ты, конечно нет, — покачала головой мама. — Еще на разборки кинется, испортит только все. Незачем ему волноваться зря. Ты тоже не говори, понял?

— Понял, — усмехнулся я.

— И не тревожься ты так, все нормально будет, — мама положила руку мне на плечо. — Француз твой, судя по тому, что болтают, нормальный мужик, не беспредельщик какой. Мы договоримся. Ну, буду его парней обшивать с иголочки, никаких проблем. Пусть хоть одеваются нормально, лицо района все-таки…

— Ну ты даешь, мам, — усмехнулся я.

— А что это ты вдруг со Славой хочешь пообщаться? — спросила мама. — Вы же вроде как не очень ладили.

— Да спросить кое-что хотел, — сказал я. — Кроме того, мы уже нашли точки соприкосновения.

* * *

В прихожей пахло жареным луком, видимо, тетя Марина затеяла готовить ужин. Отец с Грохотовым играли в нарды в гостиной, Лариски дома не было, они с Бельфегором собирались в кино. Лену было не видать, может ее тоже дома нет, а может просто в комнате сидит и не жаждет со мной общаться. Мама тут же умчалась на кухню, разбирать сумки, а я направился к «мужской» части обитателей нашей квартиры.