Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 94 – Саша Фишер

— Володя! Это хорошо, что ты зашел! — обрадованно всплеснула руками мама. — Ты же не очень торопишься? Сходишь со мной на рынок?

— Конечно, мама, — кивнул я. Вообще-то я хотел поговорить с Грохотовым, но это могло и подождать. Тем более, что мне самому тоже требовалось заполнить холодос, так что сходить с мамой за компанию было бы неплохой идеей. Кроме того, у нее было странноватое выражение лица, словно она хотела пообщаться со мной без дяди Славы, тети Марины и отца.

— Не раздевайся, я быстро! — мама почти бегом умчалась вглубь квартиры.

— Мам, а не поздно на рынок-то? — крикнул я ей вслед. — Шесть вечера почти, там же все уже закрыто!

— Продуктовые ряды открыты еще! — раздалось мне в ответ. — И цены в это время уже не кусаются!

— Понял-отстал, — пробормотал я. Все течет, все меняется. А сейчас меняется так стремительно, что я даже не успеваю отслеживать. До Нового года на рынке уже после обеда делать было нечего, только ветер гоняет пустые пакеты и обрывки картона. Так что или сейчас я слегка отстал от жизни, или маме все-таки хочется вытащить меня из дома по другой причине.

В гостиной раздался громогласный смех Грохотова-старшего. Судя по сопутствующим звукам, гости моей семьи в компании с отцом смотрели какую-то французскую комедию.

— Все, я готова, — мама вернулась в прихожую, одетая в брючный костюм. — Держи сумки, сунь куда-нибудь в карман.

Я смотрел, как мама натягивает сапоги и снова поймал вот то самое ощущение, как дом становится не домом. Только почему-то это было не грустным ощущением, а наоборот приятным. Мол, я теперь стал совсем самостоятельным и могу помогать маме, не потому что тут живу на всем готовеньком, а потому что это мое взрослое решение.

Стал взрослым, ха!

В своей прошлой жизни я этот момент как-то совершенно не отловил. Получается, наверстал в этой.

— Все, мы ушли! — крикнула мама. — Вернемся через час!

— Захватите там к чаю чего-нибудь! — крикнула из комнаты тетя Марина. — А то у нас даже печенье заканчивается!

— Поменьше бы тебе на сладкое налегать, — вполголоса пробормотала мама и бросила быстрый веселый взгляд на меня. Мы вышли в подъезд, и дверь захлопнулась.

Всю дорогу до рынка мама с пристрастием расспрашиваламеня о моих делах. Ну а я рассказывал, особо ничего не скрывая. Про наш план тематических вечеринок в «Фазенде», про мою временную работу на Василия, без уточнения деталей насчет поддельного «Миража», про концерт в «котлах» под эгидой городской управы. Про своих соседей, которые кормят меня своими разносолами как на убой, опять же, без уточнения, чем именно они тут занимаются. Мама слушала с интересом, но было заметно, что это пока что не тот разговор, ради которого она этот внезапный поход за продуктами затеяла.

Мы вышли из полупустого троллейбуса на знакомой насквозь остановке. Мелочные торговцы с тротуара уже разошлись по домам, да и в целом было ощущение, что приехали мы зря.

— Нам вон туда! — уверенно сказала мама и зашагала мимо пустых торговых рядов в ту часть рынка, которая примыкала к центральному парку. Жуткое место этот наш рынок, когда на нем не бурлит жизнь. Прямо хоть фильмы ужасов снимай. Утром и днем прилавки со всякими шмотками прикрывают облезлые стены заброшенных домов, которые его окружают. А сейчас, когда густые зимние сумерки лишь немного подсвечены не самыми яркими в мире фонарями, черные провалы окон как будто провожают нас голодным взглядом. Метнулась через дорогу бродячая собака. Ветер поволок по утоптанному снегу здоровенный кусок грязного полиэтилена…