Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 95 – Саша Фишер

Да уж, вечерний поход на рынок — это прямо-таки для сильных духом!

Островок жизни посреди этой постапокалиптической пустоши обнаружился на парковке. Там скучковались несколько крытых грузовиков, толпился народ, в некоторым машинам даже выстроились очереди.

— Распродажа остатков? — усмехнулся я, когда смог разглядеть подробности этого «феномена».

— Ага, — кивнула мама, вклиниваясь в неплотную толпу и пробираясь к импровизированным прилавкам.

А, ну теперь понятно, что это за явление такое. Такие грузовики со всеми на свете товарами я уже неоднократно встречал. В центре такие парковались редко, зато в спальных районах стали прямо-таки обыденностью. Припарковывается такой посреди многоэтажек, выставляет на край кузова образцы того ассортимента, который привез. От кочанов капусты и мешков картошки до книг и женских прокладок. И продает это все по сходной цене. А сюда, как я понимаю, привозят уже то, что не получилось за день распродать. В каком-то смыслелотерея, не предскажешь, какие именно товары будут на вечернем «торжище». Но цены и впрямь были, как говориться, дешевле краденного. Поддавшись настрою мамы, которая бодро торговалась за смерзшийся ком куриных окорочков и «пластилиновые» бисквитные рулеты, я прикупил пару палок полукопченой колбасы, головку сыра и упаковку тряпок для уборки внезапно. Потом подумал и набрал разномастных рыбных консервов с десяток. Запас, как говориться, карман не тянет.

Мама затарилась с куда большим энтузиазмом, во всяком случае, сумки, которые она захватила с собой, мы набили полностью.

— Повезло сегодня! — обрадованно болтала она, пока мы топали обратно к остановке. — Чечевицы ухватила аж трехкилограммовый пакет!

— Что-то я не встречал раньше у нас чечевицы, — хмыкнул я.

— Так она недавно только появилась, — сказала мама. — Ее нам в гуманитарной помощи из Америки присылают. Я как-то у Михалевых попробовала, вкуснотища, ммм! Как мелкая фасоль, только варится быстрее!

— Мне казалось, что гуманитарку бесплатно раздавать должны, — усмехнулся я.

— Ага, щас! — засмеялась мама. — Михалев по секрету рассказывал, что бесплатно там только для телевидения раздают, остальное идет в продажу, а самое вкусное себе разбирают. Те, кто на распределение гуманитарной помощи подсел, сейчас озолотились. А Михалев мимо пролетел, теперь вот локти кусает!

— Ладно, хрен с ней, с гуманитаркой, — поморщился я. Меня такие штуки всегда как-то неприятно царапали. Ничего не вижу плохого в зарабатывании денег в принципе, но когда лезут в карман к самым бедным, с пенсиями мухлюют, или, там гуманитарку ту же тырят — это у меня в голове плохо укладывается. — Мам, ты ведь хотела со мной о чем-то поговорить, ведь так? Так вот, напоминаю, что мы уже скоро приедем домой, а ты о своей проблеме не заикнулась даже.

— Володь, да я даже не знаю… — замялась мама. — Мне вчера только в голову пришло, а сейчас думаю, может ерунду придумала какую…

— Давай, делись уже, — подмигнул я. — Вместе и подумаем, ерунда это или нет.

— Ты ведь в «Самсон» заниматься ходишь? — вдруг спросила мама.

— Все так, — кивнул я.

— А хозяина этого клуба знаешь? — мама бросила на меня быстрый взгляд.

— Француза? — удивленно вскинул брови я. — Ну, виделись, конечно. Хотьи не задушевные приятели.

— Можешь нас познакомить? — решительно выпалила мама.