Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 99 – Саша Фишер

Я решительно открыл дверь. Нас сразу же окутало облако типично качалочных запахов и звуков. Внизу грохотало железо, раздавались резкие выкрики, пахло потом, резиной и чуть-чуть свежей краской. Я недавно подновлял скамейки и стойки, чтобы выглядели поприличнее.

— Здорово, Вован! — расплылся в улыбке Боба. — Что-то ты рано сегодня… О, прошу пардону! Дамочка, извиняйте, что не во фраке!

— Остынь, Боба, — усмехнулся я. — Это моя мама! Француз у себя?

— Только приехал, еще даже не переоделся, — кивнул Боба. Мы прошли сквозь качалку, периодически я пожимал руки, некоторым кивал. Мама шагала следом, и я всей спиной чувствовал ее напряжение.

Француз сидел за столом и листал страницы ежедневника. На носу — узкие очки для чтения, одет в джинсовый костюм и водолазку. Рядом на полу валяется открытая спортивная сумка.

— Что-то хотел? — спросил он, не поднимая взгляда.

— Привет, Француз, — вежливо сказал я. — Это Валентина Семеновна, моя мама. Она хотела с тобой поговорить.

Тут Француз поднял, наконец-то глаза и стянул с носа очки. Уголки его губ едва заметно дернулись, он медленно поднялся и выпрямил спину. Показалось даже, что сейчас отвесит поклон и маме руку поцелует.

— Если бы он не сказал, то я решил бы, что вы его сестра, — улыбнулся он. Ну да, подкат восьмидесятого уровня,но щеки мамы слегка порозовели. — Присаживайтесь… Или нет, подождите, я нормальный стул принесу, а то неудобно как-то такой красивой женщине предлагать убогую табуретку. Вовчик, ты бы выкинул ее уже. Или отремонтрировал…

— Заметано, — кивнул я.

— И погуляй где-нибудь, — кивнул головой в сторону выхода из его закутка. — Я так понимаю, что у вас ко мне дело, Валентина Семеновна?

— Да, — мама так крепко сжала ручки своей сумки, что у нее пальцы побелели.

— Если что, я недалеко, — прошептал я маме на ухо, покидая место «высоких переговоров». Но далеко отходить не стал, чтобы слышать, о чем там идет речь. Чтобы поддержать получилось в случае чего. Драку, ясен пень, тут затевать идиотская идея, но хоть морально.

Я присел на скамью и привалился спиной к стене. Что-то я нервничаю больше, чем когда сам первый раз сюда пришел.

— Честно говоря, я не знаю, как вести подобные разговоры, так что можно я напрямую, хорошо? — решительно спросила мама.

— Я очень внимательно вас слушаю, — подчеркнуто вежливо сказал Француз.

Мама торопливо, но вполне уверенно, не путаясь и не заикаясь, изложила историю про охреневшего охранника, который принялся щипать мелких торговцев, требуя с них платы за защиту. Француз слушал молча, не перебивал, не поддакивал.

— Понимаете, эээ… Француз… — перешла мама к сути своей просьбы. — Это нормально вас так называть? Или, может быть, мне как-то по-другому следует к вам обращаться?

— Можно Женя, — сказал Француз. Видеть его лицо было необязательно, чтобы понять, что он улыбается. — Евгений Павлович, если по батюшке.

— Очень приятно, — сказала мама. — Ну так вот… Видите ли, Евгений Павлович, у меня небольшое швейное производство, и такие вот ушлые типы, шляющиеся вокруг, меня совсем даже не радуют. Такому денег дашь, он тут же больше захочет, а то еще и пожар может устроить… Ненадежный он, в общем. Не верю я ему.

— А вам надежные мужчины нравятся? — вдруг спросил Француз.

— Это очень ценное качество, — подтвердила мама.