Онлайн книга «Ни кола ни двора»
|
Вдруг музыка (фортепьянный напев) резко прервалась, послышался детский смех и гортанный, красивый женский голос. Я не различила слов, что-то про Сидорова, Сидоров копался или ковырялся, может быть, в носу, не знаю. Потом тренькнул звонок, сначала негромко, а потом почти яростно заголосил. Я испугалась, что сейчас будет детская атака, они все увидят мои сумки и кинутся на меня, и передерутся за мои игрушки. Впрочем, все не выглядело так, будто им необходимы были подарки. Но я все равно представила себе зомби апокалипсис и, перепуганная, ломанулась в дверь музыкального класса. Дети уставились на меня, я подумала о "28 дней спустя". За секунду до того, как я ввалилась к ним в класс, все они были заняты своими делами. Мальчики махались ранцами, девочки смеялись и показывали друг другу тетрадки. Но теперь все они смотрели на меня. Особенно меня удивила и поразила одинокая девочка, вставшая из-за последней парты. Она застегивала белую босоножку, на щиколотке у нее было пятно зеленки, кисточки длинных косичек мели пол, лицо раскраснелось. Я подумала, что она одинокая и непонятая, как я. Мне захотелось отдать ей самую лучшую игрушку. Я сказала: — Привет, ребята. Э-э-э. Тупая Рита. Я встряхнула сумки. — Вот, у меня тут есть кое-что для вас. Они с визгом бросились ко мне. — Что? Что? — Что ты принесла? — Покажи! — Дай посмотреть! — Это мне? — Все сумки? — Дай посмотреть, дай! — Подарки! — По-о-о-одарки! — Пода-а-а-арки! Я опешила. В мгновение дети облепили меня, я едва могла шевелиться, они обнимались, верещали, пытались вырвать сумки у меня из рук. Я чуть не заплакала от неожиданности. — А ну отошли от девочки! — гаркнула учительница. Я впервые посмотрела на нее. Было ей, может быть, лет сорок или чуть меньше. Это была красивая, статная брюнетка с по-еврейски тяжелыми веками и пухлыми, нежными губами. На ней не было косметики, причем совсем никакой, как на мне — даже туши. Выглядела она свежо, однако же очень нервно, она перекладывала указку из одной руки в другую, иногда переминалась с ноги на ногу, иногда зябко поводила плечами — нервозная ее подвижность чем-то напомнила мне подвижность Толика, но вместо раздражительности в ней была тревога. Дети послушались ее. Я подумала, что эта женщина красиво, громко и уверенно говорит с детьми, божественно скрывает эту неловкую нервность свою. Было видно, что дети ее уважают. Кружок, сжимавший меня, чуть расширился, и я сказала: — Не переживайте, ребята, всем достанется. — Ты волонтер? — спросила женщина. — Ну, м-м-м, да, — ответила я. — А где же твои ребята? — Сложная история. Чтобы сгладить неловкость, я сказала: — Меня зовут Рита. Женщина засмеялась. — Меня тоже. Маргарита Семеновна. — Рита! — Рита! — Рита! — Давай уже подарки! Дети слились для меня в одно многоголосое, многорукое и очень охочее до игрушек существо. Ясно я видела одну только мою любимую девочку с косичками. — Тебя как зовут? — спросила я. — Наташа. — Красивое имя. А какую игрушку ты хочешь? — Огромного робота! — сказала Наташа. Этого я не ожидала. — У меня есть подпрыгивающая собака, — сказала я. — Она почти робот и железная внутри. Наташа посмотрела на меня недоверчиво, потом шмыгнула носом, гордо вздернула голову, взметнув косички. — Ладно, — сказала она. — Сойдет. Я стала рыться в сумках в поисках подпрыгивающего щенка, дети окружили меня, принялись вытаскивать игрушки. |