Книга Терра, страница 266 – Дария Беляева

И открыл гроб.

Но у истории этой счастливый конец. Съели они Костика, и душа его успокоилась, место свое нашла и там отдохнула.

А мораль какая? Мораль, она в чем? Честное слово, тут даже есть жизнеутверждающая такая идея.

Мы все, живые и мертвые, составляем единую ткань мироздания, и никто нас не разлучит, так крепко мы связаны, сама смерть не отберет у нас любимых, и она бессильна.

А вроде бы высшее проявление черноты, в пику жизни жизнь забирает.

Когда я был маленьким и слушал о том, как в мир пришла смерть, пробралась сквозь разум человеческий во все сущее и отравила его, мне почему-то представлялось, что она воровала в небытие кусочки чего-то прекрасного. Высохла капля росы – тоже смерть, пусть и маленькая, исчезло из мира что-то. Бабочка сгинула – и это смерть, а красивая ведь была. И так до самых высоких материй. То ли в «Эдде», то ли в «Калевале» было такое: умирает скот, умирает друг, умирает и сам человек.

Копаешь или нет, все одно – отравлен мир.

А все-таки, разве в каком-то смысле мы не умудрились победить? Разве память – это не огромное полотно, где мы сплетаемся душами, где никто не забыт и ничто не забыто? Пусть моя память короткая, но у души, у сердца есть другая память.

Я наверняка об этом уже говорил, но тут обязательно повторю, без этого никак. Я хочу это золотыми буквами на планете Земля выжечь.

Пусть я не знаю первое дитя Матеньки, не знаю, чего ему хотелось, каким оно выросло и кем стало, но это дитя, повзрослев, воспитало своих детей и вложило в них что-то от себя, и эта крупинка, золотая песчинка вечной жизни, путешествовала многие поколения до самого меня.

Что происходит с призраками, которых больше никто не видит?

Господи боже мой, да ничего хорошего, таков наш мир, но разве не стоит держаться за него всеми силами? Делать детей и научные открытия, картины и книги – короче, быть?

Такая штука.

А я, в общем, поехал в свое гнездышко, о котором не знала ни одна живая душа.

Это была маленькая квартирка в Комптоне, где, как это обычно говорят крутые парни, даже копы ходят парами. Отличное место, чтобы затаиться. Очень крысиное.

Крыс, кстати, было достаточно. Я купил квартирку по дешевке, вроде бы хозяина пристрелили, а дочка его хотела свалить к едрене фене из этой дыры. Ну и мы славно договорились.

Я как бы тайно от своей жизни всегда чего-то такого ожидал, пусть и не был готов по-настоящему. На этой квартире я был только один раз, привез зубную щетку, пасту, мыло, бритву, ящик водки, ящик консервированных митболов (на хуя?) и ящик хлопьев для завтрака.

Ну да ладно, мог бы привезти и ящик яблок, и ящик помидоров – мне, крысе, и гнилое не впадлу есть, я бы мог с помойки питаться, только невкусно.

Еще привез аптечку, представлял, что все будет как в кино, приеду сюда с красивой девушкой (ну, по крайней мере, с Мариной), которую спасу от некоей транснациональной ОПГ, и она меня будет лечить любовью и неприкосновенным запасом обезбола и бинтов.

А ввалился я в эту квартиру сам-один, без ансамбля всякого.

На что ставка мощная была, так это на Комптон. Тут если и увидел кто мой марш-бросок от машины до подъезда, так язык себе прикусит. Никому в Комптоне не хочется связываться с бандитами, даже с белыми. Уж очень хорошо этот городок научен криминальной статистикой.