Онлайн книга «Терра»
|
– Себя не поправишь, вот что главное. – А уж это ты загнул. Я тебе о чем говорю? Говорю о том, что ты ничего не строишь, а разрушаешь только. В жизни надо строить. Ты зачем все разрушил? – Ну что, Призрак прошлого Рождества? Чего ты мне покажешь? Счастливое детство? Или, может быть, меня младенцем? – Ну что ты лепишь, Борь? – Рождественскую песнь. – Это что такое? – Да Диккенс написал историйку. Я, правда, ее не читал, но мульт смотрел. Там про собак было. Про злого бульдога-бандита. Он уже после твоей смерти вышел, этот мультик. Ты не видел. А я его по видику крутил и крутил, до тошноты просто. Там была песня раскаяния, когда бульдогу мозги промывают. Очень клевая. Типа «очисть свое дело». Как бы как в ментовке дело. Понимаешь? – Ничего я не понимаю, я же умер. – Ну и я ничего не понимаю, я чуть не умер. Перевернулся я на другой бок, а взгляд дяди Коли все за меня цеплялся, я его чувствовал. – Да что? Я хочу, чтобы ты со мной побыл, не гляди только так. – Почему ты умереть-то хочешь? – Я? Если б я хотел, то я б сегодня воспользовался шансом. А мне жить хочется, и любить, и все такое прочее. – Тогда почему ж ты этим всем занимаешься? Он так и стоял в углу, где иконкам висеть бы. Я привстал, поморщившись от боли. – Потому что такие в этом мире правила. Хочешь больших и легких денег – добро пожаловать. Потому что я много ошибок совершил, которые и привели меня к сегодняшнему дню. Потому что весело это. Устраивает тебя? – Глупый ты. – Ты больно умный, смотрю. – Но человек все-таки неплохой. Раскаиваешься. Больно тебе. А я и не знал, за что я каюсь, меня все ранило, вся жизнь – боль. Я не хотел вспоминать о своих прегрешениях, потому что как их посчитаешь, так только слезы лить. – Странно, – сказал я. – Вот ты умер, а почему-то все равно думаешь, что можешь меня отчитывать. Я такой, какой я есть. И мне плевать, что вы все там думаете. Вот оно то, чему научили меня. Все мы здесь гости, и я уж хочу знатно покутить, прежде чем возвращаться туда, не знаю куда. – Ладно, ладно, я понял, что хочешь. Дядя Коля отвернулся к окну, и я освободился от взгляда его особенных, печальных глаз. – А все-таки, – сказал он, – ты себя счастливым не сделал. Девочку ты зачем ударил? – Не знаю я. Потому что мог. Потому что я плохой. Испорченный. Вот каким я себя чувствовал. Мусорной банкой на свалке. Скатертью с пятном. – Нет плохих людей, – сказал дядя Коля. – Это я точно знаю. – Тебя, может, брат твой убил. – Даже если убил, не со зла он. – Это ты зла не помнишь. Я засмеялся, а дядя Коля кротко вздохнул. – Выпить бы. А то трубы горят. – А тебе оно надо еще? – В особенных случаях. – А сегодня особенный случай? – Твой день рожденья. – У меня день в апреле будет, в следующем, так сказать, году. – Это календарный, ты про него забудь. Сегодня должен был умереть, а на умер. Чудо с тобой случилось. Ты думаешь почему? – Бог пулю отвел? – И нечего смеяться. Потому что в тебя Матенька верит. – А я в нее может и нет. Забавно так получилось. Трубы у тебя, значит, горят? Я с трудом поднялся, доковылял до кухни, из-под стола поблескивали хитро бутылки с водкой, я взял одну. – А мне можно, дядь Коль, вот ты как считаешь? – Сегодня все тебе можно. Да и вообще, ты живучий, что тебе сделается-то? – А Андрейке что-нибудь сделается? |