Онлайн книга «Терра»
|
Ну, как-то так. Впрочем, мамку мы хоронили вдвоем, так что отчасти это был аншлаг. Ой, после того, как я его сожрал, как он исчез, а остались зубки да косточки, я как бы окаменел. Ждал его. Он был мне нужен. Я не мог поверить, что остались только зубки да косточки, что ничего не сработает. Но в то же время эти мысли грызли меня, думал, не успокоюсь, пока не увижу. Ну как ты там, папа? Встретился с Матенькой, и она вручила тебе орден «За трудовые заслуги»? А ради чего еще? Ради чего еще ты себя угробил? Ответ у меня был. Ради меня – не в целом, но в том числе. А вот еще на один вопрос я себе никак ответить не мог, все от меня ускользало, пряталось. Он так легко отпустил меня в мою другую, странную, новую жизнь, потому что хотел, чтобы я был кем-то другим, или потому что знал, что никем другим я не стану? Ой, тьма-тьмущая таких вопросов, на все не ответишь. Знай себе сиди, в ночь вглядывайся да вопрошай, а жизнь-то проходит. Явился отец утром перед похоронами, когда я завязывал галстук. – Хорошенький костюм, – сказал папка, и я вспомнил, как он в последний раз ударил меня и как я в первый раз ударил его. – Это «Ральф Лорен». – Я все равно только «Армани» знаю. Я видел его в зеркале. Желтые белки глаз, струйка крови, текущая изо рта, посиневшие десны. – Я справился? – Лучше, чем я ожидал, – ответил он чуть погодя. А я в отчаянии подумал, что Матенька обманула нас. Почему я должен был видеть его изможденное болезнью тело, маму, убитую холодной водой? Почему я не мог увидеть их молодыми, счастливыми, хотя бы почти живыми. – И как ты там? – Не знаю. Не могу знать. И закрой рот, о таких вещах не спрашивают. Он сел рядом и долго, пристально смотрел, как я застегиваю пуговицы пиджака. – Руки дрожат. – Дрожат. – Страшно тебе? – Что тебя потеряю. Что зарою в землю. – Там от меня ничего и нет. – Отец постучал кулаком по крышке деревянного гроба. Звук вышел какой-то странный. – Ты лучше сюда смотри. На меня. От кашля сосуды в глазах у него часто лопались. Уголок левого глаза заплыл кровью. – Я тебе место купил. Хорошее. – Хорошее место за океаном. Ты нормальное купил. – Тогда нормальное. Я подумал, там тебе хорошо будет лежать. Косточкам да зубкам. Это на холме, тебе не будет глубоко. И там, если встать, видно все на свете, даже город чуть-чуть. – Славно, Борь. Только я не встану. – Славно. Ну да. Натянуто мы так поговорили, а потом в дверь позвонили. – Подожди, – сказал я, а отец исчез. Я не успел спросить его, каких цветов ему надо, и надо ли цветов. Ой, вся жизнь как херовый анекдот. На пороге стояла мисс Гловер. На ней было черное бархатное платье, в котором, я уверен, к ее-то годам она многих схоронила. На седую голову она нацепила шляпку с вуалеткой, губы ее были тронуты холодным, невызывающим розовым. Прихорошилась-то, ей самой, должно быть, все это в удовольствие. Вообще от кого-то я слышал, что старикам похороны в радость, пока не ихние. – Мои соболезнования, Борис, – сказала она. – Мне жаль. А я посмотрел, посмотрел на нее, да и вспомнил об Алесе. Весь я снова похолодел, затрясся. Мне надо было попросить его облегчить отцу смерть. А я и не додумался, не догадался, я таким идиотом был. Из-за меня отец умер мучительно и одиноко. Меня затошнило. Господи, а если ничего-то и нет там, за горизонтом всех дней? Если Матенька дала мне только хорошую память? Что ж тогда, в небытие он ушел страдая, потому что у меня мозгов не хватило додуматься? |