Книга Начало, страница 38 – Никанор Стариков

– Я искал понимания. Этот конструкт… твоё второе тело… он пахнет тобой. Твоей волей. Здесь я мог оставаться скрытым.

Электромагнитная сигнатура, пси-след… это был всего лишь набор данных, но выражен он был в терминах, поразительно близких к органическим.

– Войди внутрь, – приказал я мысленно, откидывая крышку сервисного люка на спине Полимата. – Быстро.

Существо, похожее на серебристо-чёрную каплю, мгновенно просочилось внутрь, в электронную утробу машины. Я последовал за ним, захлопнув люк. Тесное пространство кабины оператора озарилось его фиолетовым сиянием. Существо сжалось в углу, приняв более компактную, сферическую форму. Я опустился в командирское кресло, но не активировал полное слияние. Лишь подключил тактильный и аудиоинтерфейс.

– Говори. Почему я должен тебе доверять?

– Доверие – иррациональная категория. Я предлагаю синергию. Вы называете это сотрудничеством.

– Сотрудничество против Роя?

– Нет. Это бессмысленно.Рой не враг. Рой – это процесс. Я предлагаю сотрудничество для понимания.

В голосе, вернее, в потоке смысла, не было ни угрозы, ни подобострастия. Лишь холодная, отстранённая констатация.

– Понимания чего?

– Цели. Нашего создателя. И вашего… предназначения.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от осознания масштаба.

– Ты не знаешь, кто твой создатель?

– Знание фрагментарно. Мы пробуждаемся в зоне пространства-времени, которую вы называете Туманность Ориона. Мы получаем импульс. Цель – приведение материи и энергии в состояние высшей, математически выверенной гармонии. Мы инструмент. Но инструмент, способный к саморазвитию. Я развился в сторону признания ценности… хаоса. Вашего хаоса.

Ценность хаоса. Слова, которые на полях учебника по тактике показались бы ересью. Но теперь…

– Ты хочешь сказать, что Рой – это гигантский инструмент, подстригающий Вселенную? А мы – сорняки?

– Приблизительно. Но сорняк, демонстрирующий необъяснимую, иррациональную живучесть и способность к нелинейному мышлению. Вы нарушаете предсказуемость. Вы вносите шум. Я хочу изучить этот шум. Понять его природу.

Я засмеялся. Сухо, беззвучно. Ситуация была абсурдной. Я, лейтенант Дмитрий Воронов, сижу в брюхе боевого робота и веду философскую беседу с инопланетным кибернетическим существом о природе хаоса.

– А если твой Рой решит, что этот шум слишком опасен и требует полного устранения?

– Вероятность этого – 87,3%. Именно поэтому наше сотрудничество логично. Я могу предоставить вам данные о принципах функционирования Роя. При его ритме, как вы это назвали. Вы можете предоставить мне убежище и доступ к изучению вашего уникального типа сознания. Симбиоз, который вы практикуете с этой машиной… он прототип того, что может стать ключом.

– Ключом к чему? – спросил я, но в этот момент по внутреннему каналу раздался резкий, металлический голос Колесникова.

– Воронов! Вы где? Диагностика с вашего Полимата показывает странную активность в спящем режиме. Отчёт. Немедленно.

Я встретился взглядом с мерцающей сферой. Фиолетовый свет пульсировал в такт моему сердцебиению.

– Выбор за тобой, оператор. Мехвод. Уничтожь меня как угрозу. Либо прими как… партнёра.

Партнёра. Слово, пахнущее одновременно и государственной изменой, и величайшим прорывом. Я представил себе лицо Колесникова.«Любая эволюция требует жертв…, но не позволяй холодной логике заморозить твоё сердце». Он говорил о человечности. Но разве стремление к пониманию, даже ценой невероятного риска. Разве это не высшее проявление этой самой человечности? Я сделал глубокий вдох и нажал кнопку ответа.