Онлайн книга «Начало»
|
– …5… 4… И тут же мир взорвался ослепительной белизной. Не свет, а именно белизна, заполнившая всё. Это сработали двигатели корабля Прометей-М. Я представил, как в камере сгорания, удерживаемые лазерными сетками и чудовищными магнитными полями,сливались атомы дейтерия и трития. На долю миллисекунды рождалась и угасала звезда, выплёскивая энергию, которую магнитные сопла направляли в пространство. Удар был чудовищным. Не вес, а сама инерция вдавила меня в ложемент с силой, грозящей раздавить кости. Даже в амортизирующем геле тело стало свинцовым, грудь сжало так, что невозможно было вдохнуть. Это было не ускорение. Казалось, сам корабль, его стальная душа кричала от невыносимой нагрузки. Я плыл в этом море боли и давления, ощущая сквозь толщу брони и плоти ровный, неумолимый ритм звёздного сердца Прометея. Каждый импульс – новый мини-взрыв, новый сокрушительный толчок, отбрасывающий нас от колыбели человечества в чёрную, холодную утробу космоса. Постепенно, мучительно, давление стало спадать. Белая пелена перед глазами сменилась туманными пятнами, затем проступили контуры кабины. Звон в ушах отступил, уступив место навязчивому, низкочастотному гулу работающего реактора. Я сделал первый, короткий, прерывистый вздох. Лёгкие горели. – Перегрузка в норме. Все системы стабильны, – прозвучал голос капитана корабля Орлова, и в нём впервые пробилась тонкая нить живого напряжения. – Выход на крейсерскую скорость. Курс – Марс. Я повернул голову, преодолевая остаточную тяжесть, и взглянул в блистерный иллюминатор. Земли уже не было. Лишь бесконечная, угольная тьма, и в ней – ледяные, немигающие алмазы дальних звёзд. Мы летели. Давление спадало медленно, словно космос нехотя отпускал свою добычу. Я разжал пальцы, впившиеся в подлокотники ложемента, и ощутил во рту привкус меди – страх, выдавленный на физиологический уровень, но так и не достигший сознания. Моё сознание было занято другим – оно анализировало перегрузку, раскладывало её на составляющие, как некогда Логос раскладывал тактическую обстановку. Шестьдесят семь секунд ада. Предел человеческих возможностей, отодвинутый технологией и волей. Я поднялся, и тело отозвалось глухой, разлитой болью, будто меня перемололи в гигантских жерновах. Но это была боль биологического сосуда. Сознание же, закалённое в симбиозе, оставалось кристально чистым, холодным и ясным. Я вышел в центральную галерею Странника. Корабль жил своей стальной жизнью. По стенам за прозрачными панелями, бежали рубиновые сполохи диагностических лучей. Воздух вибрировал от низкочастотного гулаПрометея – ровного, как дыхание спящего гиганта. Это был не просто шум двигателя. Это был пульс корабля, его метроном, отсчитывающий секунды до встречи с непостижимым. Мой шаг, отточенный месяцами тренировок, был твёрдым и бесшумным. Я направился к грузовому отсеку, где в массивных креплениях, подобно спящему титану, покоился Полимат. Его чёрный, поглощающий свет каркас казался куском ночи, вырванным и помещённым в утробу корабля. Сенсорные кластеры на его голове были темны, но я чувствовал исходящую от машины потенциальную мощь. Это была не просто техника. Это была часть меня, моё второе, несравненно более могучее я. Я положил ладонь на холодную керамико-титановую плиту его голени. Сталь отзывалась едва уловимой вибрацией – отзвук работы общекорабельных систем. Спи, брат, – пронеслось у меня в голове. Скоро нам обоим предстоит работа. |