Онлайн книга «Начало»
|
– Тактильнаячувствительность: повышена на 40%, добавлена возможность дистанционного. Существует ограничение до 5 мм. Возможность анализа состава поверхности за счёт датчиков остаточного электромагнитного поля. 4. Когнитивные функции: – Скорость обработки информации повышена за счёт оффлоада рутинных задач на сопроцессоры Га. – Прямой интерфейс: уровень интеграции с системами «Полимата» и совместимой техники увеличен до 94%. Управление на уровне тактильного желания. – Установлен базовый пакет лингвистических и математических данных расы Роу и инфернального существа Роя (дешифровано~18%от общего объёма, и дет процесс дешифровки). 5. Интерфейс визуализации: – Проекция тактической и биометрической информации прямо на сетчатку глаза. Управление мысленным запросом. – Статус тела: постоянный мониторинг в фоновом режиме. Вывод по требованию. Имеются побочные эффекты: Повышенный метаболизм, необходимость калорийности рациона, увеличенной на, 70%. Период адаптации нервной системы – 72–120 земных часов. Возможны кратковременные сенсорные галлюцинации, диссоциация. Результат: Объект готов к операциям повышенной интенсивности и интеграции с техникой второго уровня. Риск отторжения не превышает порог 2,1%. Риск психической дезинтеграции не превышает 8,7%, будет снижается, по мере адаптации». Я сидел, пытаясь осознать прочитанное. Это был я. И это был не я. Я стал… лучше? Эффективнее? Или просто более удобным инструментом? «Ты остаёшься собой, Дмитрий» – сказал Га, словно улавливая ход мыслей. «– Все твои воспоминания, твоя личность, твои страхи и сомнения – нетронуты. Я лишь расширил сосуд. Наполнить его можешь только ты». Я поднялся, подошёл к умывальнику, включил воду. Посмотрел в зеркало. Тот-же парень с уставшим лицом, резковатыми чертами, недельной щетиной. Та же линия раздела – кожа и бледный, отливающий синевой металл. Тот же светящийся зрачок. Но теперь, если приглядеться… в обычном глазу, в глубине радужки, мерцали крошечные, едва заметные золотистые точки. Как звёзды в тёмном небе. – Интерфейс, – подумал я. И тут же в правом нижнем углу зрения всплыл полупрозрачный текст: «СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. СТАТУС: ОПТИМАЛЕН. БИОРИТМЫ: В НОРМЕ. НЕЙРОНАГРУЗКА: 4%». Я моргнул. Текст исчез. Сосредоточился на желании его вернуть – и он возник вновь, сменившись на схему: сердце, лёгкие, графикмозговых волн, уровень адреналина, глюкозы, молочной кислоты… Всё в зелёной зоне. «Попробуй звук», – предложил Га. Я прислушался. Обычный гул базы. Потом я захотел услышать детали – и шум распался на слои. Глухой рокот генераторов где-то на три уровня ниже. Ровное гудение вентиляции. Шаги патруля в коридоре – двое, тяжёлые ботинки, один прихрамывает на левую ногу. Тихий разговор за стеной: «…сказал, если к вечеру не снимет, будем колоть антибиотики широкого…» – женский голос, усталый. Я отключил. Тишина. Это было одновременно потрясающе и пугающе. Мир стал слишком детальным, слишком голым. Исчезла уютная аналоговая размытость. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл Колесников. Он окинул меня взглядом с ног до головы, его холодные глаза заметили всё: слишком уверенную позу, отсутствие дрожи в руках, какой-то новый блеск во взгляде. – Жив? – спросил он просто. – Вроде, – я хмыкнул. Голос звучал нормально. |