Книга Паранойя. Бонус, страница 48 – Полина Раевская

— Какая влажная крошка. Хочет и хочет… — приговаривает он томным шепотом. — Хочешь только языком тебя, Настюш? Хочешь?

Наверное, я могла бы кончить от одного лишь его бархатного голоса, не то, что от языка, но состояние такое, что мне уже абсолютно все равно, лишь бы Долгов не останавливался.

— Еще, — хриплю и захлебываюсь протяжным стоном, ощущая, как горячая волна расходится по телу от игры языка с клитором. Сережа лижет, посасывает, чередуя с проникновениями внутрь и так снова, и снова, и снова, пока я не теряю окончательно контроль и скрученная судорогой наслаждения, не кончаю с мучительным стоном.

Меня трясет, как припадочную, а колени разъезжаются в стороны, когда Сережа накрывает меня собой и медленно начинает покрывать поцелуями спину: позвонок за позвонком.

— Все хорошо, котенок? — обжигает горячим дыханием влажную шею и легонько касается губами за ушком.

— Мгм, — все, на что я способна пока, но Сереже этого хватает, чтобы продолжить.

Он нежно проходится губами по всей спине, возвращается к ягодицам, слегка прикусывает их и снова ведёт языком вверх, заставляя меня дрожать и покрываться мурашками. Долгов не просто ласкает меня, он мной наслаждается. Его руки снова везде, поцелуипорхают, как бабочки.

Это так приятно, чувственно и сладко, что тело вновь наполняется горячей истомой.

Я хочу его, хочу целиком и полностью. И Серёжа больше не медлит, наваливается на меня, уткнувшись носом мне в щеку и неспешно направляет член, медленно проталкиваясь сантиметр за сантиметром.

Мы одновременно стонем и дышим с трудом.

Слишком хорошо, да и в целом слишком после такого большого перерыва.

— Как же в тебе охуенно, — стонет Долгов и целует вслепую в висок.

Я больше не могу терпеть и сама начинаю скользить на члене.

Снова стонем. Серёжа впивается пальцами мне в бедро, направляя, и сам толкаясь навстречу.

Он быстро наращивает темп, двигается во мне мощно, быстро, резко, заставляя в какой-то момент не просто стонать, а кричать.

Я прогибаюсь, задыхаясь от тяжести и кайфа, но прошу трахать меня сильнее.

И Долгов трахает, сотрясая диван и все внутри меня. Шлепки, стоны и рвущее на части удовольствие. Оргазм накрывает неожиданно и сильно. Настолько, что у меня темнеет перед глазами. Серёжа сразу следует за мной и, навалившись всем весом, кончает во мне с протяжным стоном.

— Люблю тебя, котенок, — сыто выдыхает он мне в щёку и, оставив лёгкий поцелуй, сползает с меня на пол.

Я с облегчением втягиваю воздух и растекаюсь растраханной, еле живой жижей.

— И я тебя, Сереж, но если ты ещё раз заикнешься о своей старости, это будет последнее, что ты скажешь, — отзываюсь, еле ворочая языком. Слабость накатывает неимоверная, ну и сонливость, конечно, тут как тут.

Бедный малыш, устроили мы ему с папочкой аттракцион.

— Договорились, — доносится будто издалека голос Серёжи, а потом он вдруг выдает. — А вы, Анастасия Андреевна, ни о чем не хотите заикнуться?

— В смысле? — кое-как продираю глаза и невероятным усилием воли оставляю их открытыми, осоловело пялясь на Долгова.

— Ну, не знаю, сюрприз, может, какой приготовили, — пожимает он наигранно плечами, застегивая так и не снятые штаны.

Я несколько долгих секунд туплю, а потом до меня, наконец, доходит.

Твою же! Ну, как так-то опять?!

— Ты знаешь, — моментально проснувшись, констатирую с дикой досадой.